Первая раса

Девушка откинулась на спинку скамьи и задумалась.

Другой человек на её месте наверняка бы расплакался от отчаяния. Но только не Риса. Сколько она себя помнила, за всю жизнь не проронила ни одной слезинки. Ни от боли, ни от страха, ни от одиночества. Иногда ей казалось, что в ней, как в компьютере, просто отключили функцию слезоотделения. Вот и сейчас: хоть в горле и стоял ком, но плакать не хотелось.

– Да, сложная ситуация, – задумчиво сказала сидящая рядом старушка. – Идти тебе некуда. Возвращаться, стало быть, тоже.

Денег у тебя нет. Вариантов не так уж много. – Она кивнула. – А что, если пойти работать? Причём такую, где бы тебе ещё предоставили жильё?

– Кто же мне даст такую работу? – усмехнулась Риса. – Я только-только школу окончила.

– А почему бы тебе не пойти в прислуги, милая?

– Прислуги? – Риса заёрзала на месте.

– А что? Это решает и проблему ночлега, и вопрос с пропитанием. А там накопишь денежек и найдёшь родителей. Вот тебе и решение!

– Но где же мне за один день найти того, кому нужна… помощь по дому? – Риса старательно избегала не понравившегося слова.

– А ты пойди к Западному кольцу, это вон в ту сторону, – старушка рукой указала направление. – Там живут сплошь богатые да зажиточные. На улице Герхарда Боона найдёшь дом, который выглядит так, словно два дома слепили в один. Найди женщину по фамилии Сохо. Скажи, что ты ищешь работу. Она тебе поможет.

– Вы так считаете? – задумалась Риса

– Возьмут, ты уж мне поверь. Чтобы хорошенькую, молоденькую девчушку, да ещё и с таким замечательным цветом кожи не взяли работать нянькой! Глупости! – старушка хитро улыбнулась.

– И передай ей привет от мадам Шантре.

Риса на мгновение замерла, но тут же обняла старушку.

– Спасибо вам огромное! Вы правы, как ни посмотри, идея замечательная.

– Я ведь ничего особенного не сделала, – рассмеялась та. – Но не теряй времени. Бог даст, ещё увидимся!

Риса помахала женщине и пошла по дорожке, ведущей к противоположному концу парка.

По обеим сторонам аллеи, поддерживаемые деревянными конструкциями, росли раскидистые глицинии, бросая тень на землю.

Кое-где на переплетающихся как лианы ветвях висели аметистовые гроздья, источавшие сладкий аромат. Между стройными, изящными стволами разбросали свои тонкие ветви с сиреневыми, похожими на эскимо соцветиями буддлеи. Пышным голубым облаком цвёл цеанотус.

Обычно эти деревья распускались весной, но лето и первый месяц осени выдались необычно тёплыми, и деревья радовали людей последними торжественными нарядами.