СТРАЖИ. Часть 1. Чистый и нечистый

У них в этом деле есть свой интерес.

- Снизошли, значит, к моей слабости? – усмехнулся Эфраим. Собеседник пожал плечами, но Эфраим не смотрел на него. Он был огорчен и задет.

– Послушай, - сказал он, - неужели никого из вас там, наверху, все это не трогает? Эта девочка была художницей. Она рисовала обложки для детских книг. У нее был жених и обожающие ее родители. Все, что надо для счастливой жизни! Но однажды она возвращается вечером домой, проходит через этот сквер и… И теперь даже после смерти ей нет покоя - одни мучения! И начальство хочет, чтобы я…

- Ты же знаешь, что будет на девятый день? Если ты не справишься, она застрянет здесь, а потом трансформируется в злой дух, и он натворит еще немало зла до того, как его усмирят инквизиторы.

- Неужели ничего нельзя сделать?! Ведь она жертва. А вы хотите, чтобы я ее развоплотил. И тогда для нее навечно останется одно – пустота. Разве это справедливо?! Разве не каждый имеет равное право на божий суд?!

- Всякое действие нашего Отца справедливо, ибо он – высшая справедливость.

- Ведомый только ему?

- Да, ведомый только ему. Он посылает испытания. Считай, что ее спасение – твое испытание. Знаешь, я даже рад, что ты так горячо…

- Хорошо! - воскликнул Эфраим, теряя терпение. - Мое так мое. Испытание так испытание, – пробормотал он, поднимаясь. Воздух снова стал вязким и густым. Ноги налились тяжестью, словно прилипли к земле. Тогда он представил, что воля его – железные кулаки, которыми он рвет на части змею – свои эмоции.

- Милосердие – высшее благо, - качая головой, сказал он. – Помни: посылая испытание, Отец доверяет тебе. Будь достоин этой чести.

***

Нужная улица оказалась длинной, а здание, которое искал Эфраим, располагалось в самом ее конце. Уже стемнело, число прохожих поубавилось. Эфраим остановился у серого трехэтажного дома с покатой крышей и облупленным фронтоном. С древних архитектурных деталей осыпалась лепнина и места, где она могла упасть, огородили красно-белой полосатой лентой.

Из двери центрального входа, украшенного официальной табличкой, вышла группа полицейских. Трое из них покосились на Эфраима.

Он широко улыбнулся и сделал вид, что переходит на другую сторону. Остальные полицейские его не заметили.

План действий Эфраим особенно не продумывал – время поджимало: на девятый день душа девушки могла застрять на земле навечно.