Проклятый старый дом, или Неожиданное наследство

Они окружили меня, привлекая внимание остальных веселящихся гостей и вот, спустя полчаса расспросов и пятидесяти грамм коньяка, я сбивчиво поведала суть телефонного разговора. Меня принялись утешать, выражать соболезнования и говорить полагающиеся в таких случаях слова. А я сидела, подобно статуе, и пыталась осознать одну простую мысль: моей любимой бабушки больше нет. Конечно, это было предсказуемо, более того- ожидаемо. Всего пару месяцев назад ей исполнилось девяносто восемь лет — как говорится, нам бы дожить до такого почтенного возраста.

Но тем не менее, сердце сковала щемящая тоска. Смахнув слезу, я повернулась к гостям.

- Ребят, простите... Но сами понимаете... Вечеринка окончена.

Друзья давно и сами все поняли, поэтому сейчас спешно убирали со стола угощения на кухню, кто-то прибирал разбросанные тут и там бутылки и обертки от чипсов и шоколада.

Спустя каких-то полчаса я осталась одна в своей однокомнатной квартирке. Словно очнувшись ото сна, я посмотрела на свою руку — маленький клочок бумаги с адресом звал собираться в дорогу.

Подойдя к шкафу, достала старый розовый чемоданчик и начала закидывать в него вещи первой необходимости. Звонить родственникам не было смысла — к двадцати пяти годам у меня не осталось в живых никого, кроме старенькой бабулечки, — да вот теперь и она покинула этот мир.

Нет, были, конечно, дальние родственники, седьмая вода на киселе — но звонить им и сообщать о бабушке мне не хотелось. Не сейчас, не сегодня. Я решила, что буду действовать уже на месте, когда займусь вплотную похоронами.

Накидав белья и маек, несколько пар джинс и кофточек, закинула сверху предметы личной гигиены и захлопнула чемодан. Открыв ящик тумбочки, выудила документы и деньги. Теперь можно было отправляться на станцию.

Билеты брать заранее не было надобности, в направлении Бэдена всегда ходили полупустые электрички и автобусы.

Вздохнув, натянула куртку и шапку, загремела ключами, закрывая квартиру. Сейчас я только порадовалась, что не успела завести кота, как планировала.

Уже позднее, сидя у окна в электричке, разглядывая заснеженные картины лесопосадок, я позволила себе оплакать бабушку. Редкие попутчики обходили меня стороной, не решаясь садиться рядом.