Изгои Интермундуса

Растеряв всю храбрость, неосознанно попыталась выбраться из родных объятий, но мне не позволили.

– Ты, что, решила подразнить меня? – голос Лео был странно напряжен.

Сердце снова забилось в буйном ритме. Я чувствовала жар мужских рук сквозь легкую ткань платья. Чуть наклонившись, Леофвайн поцеловал мое обнаженное плечо, двигаясь все выше пока наши губы не встретились. Нежный поцелуй перерос в страстный.  Меня словно волной накрыла буря эмоций: они растекались по всему телу – часть засела в груди, а низ живота свел странный спазм.

–  Подожди… – чуть отстранилась.

Недоумение промелькнуло в чертах Лео.

Странно это все... Он месяц избегал меня, а в последние недели будто бы боялся лишний раз прикоснуться, а тут... Чумной Магус! Мои сомнения опять все испортят. Сейчас он развернется и просто уйдет, сказав, что я должна сначала определиться, а потом звать его...

– Дея, – он коснулся моего поникшего подбородка (как всегда, размышляя, не могла смотреть в любимые глаза, и поэтому теребила пуговицы его рубашки, небрежно выглядывающей из-под плаща), заставляя меня заглянуть ему в глаза.

И все сомнения просто растаяли, подобно каплям воды под палящим солнцем. Желание сопротивляться растворилось в огне, что поползал по моей спине, вгоняя в дрожь.

– Не подскажешь, как оно снимается? – голос обволакивал туманом сознание, и смысл слов почти не достигал меня. Я медленно растворялась в крепких объятьях, а кожа горела от поцелуев.

– Не знаю...

– А оно тебе еще пригодится? – шепот приобрел оттенок насмешливости.

– Не знаю...

В голове все смешалось: я вообще не понимала – реально это или нет, а его руки и губы, казалось, были везде.

Треск платья, с легкостью разорванного в районе плеч, заставил меня вздрогнуть –  ткань скользнула вниз к моим ногам.

– Так намного лучше, – довольная интонация низкого голоса подняла во мне волну возмущения – ведь это платье шили 3 недели! –  но Леофвайн снова впился в меня губами, на этот раз требовательнее, потушив рождающийся бунт.

Почти невесомая нижняя рубашка, сшитая специально под это платье, прилипла к телу, и мне казалось, будто ее совсем нет. Лихорадочно дернув застежку на плаще любимого, в третий раз попыталась расстегнуть цепочку, но руки меня не слушались.

Лео цокнул. Видимо, мои неловкие движения мешали ему наслаждаться процессом. Одним движением он дернул застежку – и плащ черной лужей расплылся на полу.

Казалось, комната сжалась до размеров метрона [mέτρον ( др.-греч.