Изгои Интермундуса

– Может быть. Тебе-то какое дело? 

Сейчас она напоминает несговорчивого ребенка – морщинка меж бровей, вздернутый подбородок и слегка надутые губы. Остатки моей злости испаряются, и я даже готов помочь, но часть меня знает, что Дея охотнее заночует на лестничной площадке, чем попросит мой помощи. 

– Мне вообще все равно, – холодно отвечаю я, и с нажимом добавляю, – Вставай. 

– Не хо… – она вздрагивает и резко встает, стоит мне подойти ближе.

«Иди вперед. Открой дверь», – намеренно не произношу это вслух: не хочется, чтобы она услышала заботу в моем голосе.

 

Как только звук каблучков затихает где-то этажом выше, я поднимаю брошенный чемодан и начинаю подниматься по лестнице. Тремя этажами выше меня посещает мысль выкинуть этот «баул о двух колесах» в окно. Удивительно, как Дея смогла поднять его? И что она туда положила? Ворованные кирпичи? Расстегнув пуговицы на пальто и ослабив шарф, меняю руку. Миновав двадцать четыре ступеньки, оказываюсь напротив, теперь уже нашей, квартиры.

В дверях, улыбаясь, стоит Дея. 

– Спа… – ее сине-зеленые глаза так и светятся теплом и благодарностью.

Отпускаю ручку чемодана, совершенно забыв, что тот наполовину стоит на лестничном пролете, и он с оглушительным грохотом катится вниз. 

– Эй! – лицо Деи тут же меняется – в секунду уголки ее губ опускаются, а глаза ставятся жестче. Она кидается вперед, но не успевает перехватить чемодан, и он врезается в стену с окном, – там ведь все мои вещи! Ты.

.. 

Захожу в квартиру прежде, чем она успевает договорить. Окинув взглядом невзрачное помещение, на мгновение останавливаю взгляд на старом зеркале – в нем отражается бледное лицо с нахмуренными бровями и сжатыми губами. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пряча чувства за привычной маской безразличия. Но все равно ощущение того, что я веду себя неправильно, полностью не исчезает. В первой же комнате – напротив старого трюмо – находится небольшой диван, накрытый плетеным покрывалом с вышитыми на нем гроздьями винограда.

Только почувствовав под ногами мягкий ворс, понимаю, что забыл снять обувь, но притяжение дивана слишком сильно. Бросив пальто в соседнее кресло, я буквально падаю на излюбленный предмет мебели последних столетий. От него несет плесенью и кошачьей шерстью – наверное, это из-за совдеповского покрывала – но после бессонной ночи я согласен на все, что имеет подушку и отдаленно похоже на кровать.