Изгои Интермундуса

– А я расскажу Азер, и она тебя побьет за такие слова, – пригрозила я, на что Глинд покраснел как помидор.

– Не припутывай меня к ней, малявка!

– Успокойся, Глинд, – сказал Лео, встав между нами.

– Замолчал бы ты! Вечно ты заступаешься за эту мелюзгу, – вместо ответа мой защитник с силой пихнул Глинда, и тот упал на землю.

Не успела я опомниться, как мальчики уже кубарем катались по земле, вцепившись друг в друга.

– Ребята... – взмолился Сандр, – хватит валять дурака. Из-за вас мы можем не успеть, и Трещина исчезнет.

– Трещина? – обратилась я к Одайону, спокойно стоявшему в сторонке и смотревшему, как Сандр разнимает дерущихся.

– Трещина, через которую видно Исток, – пояснил тот.

– А-а-а-а... – протянула в ответ. Я мало знала об Истоке, но идея взглянуть на него через Трещину звучала здорово.

– Все, ребята, пошли! – велел Сандр, удерживая Глиндра, ставшего обладателем большого фингала под глазом. – А Леофвайн с Малявкой останутся здесь и сплетут друг другу венки из голубых матрикарий [матрикария (лат.

– Больно надо! – крикнул им вслед Лео, ладонью смазав кровь на подбородке.

– Лео, твоя губа...! – воскликнула я.

– Пустяки, – буркнул он, видимо, все еще злился на ребят, или же на меня...

– Прости, Лео, я… я все испортила... – голос дрогнул, а к горлу подкатил комок: слезы так и просились наружу

– Я же сказал – это пустяки, – улыбнулся он, скривившись от боли.

– На, – порывшись в сумке, – папа не разрешал носить штаны, как и шить мне платья с карманами – достала помятый платок.

– Спасибо, моя леди, – произнес Леофвайн, поклонившись.

– Глинд еще свое получит... – сказала нахмурившись. – Скажу Азэр, что он хочет «связаться» с Фидан. Вот ему достанется...

Посмотрев на меня, Лео засмеялся:

– Ты похожа на маленького геномоса [греч. γη-νομος – «обитатель земли», «подземный житель»]!

– Сам такой! – насупилась я, но он лишь сильнее расхохотался.

Его смех был настолько заразителен, что я тоже улыбнулась, а потом засмеялась еще сильнее, чем он.

На второй урок – алгебру – иду на полуавтомате, все еще находясь во власти воспоминаний. Кир и Маша что-то мне рассказывают, я киваю, улыбаюсь, но не слушаю.

Как бы то ни было, это не совсем то, чего я хотела… хочу… Я хочу быть его единственным лучшим другом, как раньше, и не делить его ни с кем.