Изгои Интермундуса

Они идут, осторожно огибая огромные лужи. Дея встает на поребрик – лишь он выглядывает из грязно-серого мини-озера, что появилось из-за дождя – видимо не хочет промочить свои туфли. Курносая брюнетка – ее вздернутый острый нос, с которого постоянно съезжают очки, нельзя было не заметить, особенно когда он густо усеян светло-коричневыми веснушками – решает обогнуть лужи с противоположной стороны.

Парень-гараж не сразу решает, в какую сторону пойти – ему не хочется бросать Дею под проливным дождем, но на противоположной стороне лужа измельчается и можно пройти по тротуару, освобождая от необходимости балансировать на избитых и тонких бортовых камнях.

Выбор за него делает погода. Порыв ветра – и Дею клонит вправо. Девушка, вскрикнув от неожиданности, пытается вернуть равновесие, но спотыкается и падает: он ловит ее левой рукой и прижимает к себе, выровняв зонт над головой, в котором уже нет надобности, ведь теперь они стоят по щиколотку в луже – в самом ее глубоком месте.

«Отойди…» – мое раздражение переходит в громкое рычание, и я в одно мгновение преодолеваю разделявшее нас расстояние, совершенно забыв о намерении не выдавать себя.

Опустив голову, Дея в упор смотрит на меня, в ее глазах – которые в дождь на фоне листвы становятся ярко-зелеными – отражается длинная морда ирландского волкодава.

«Д… Дею… не трогай…» – звериное желание отгрызть левую руку парню, что имел наглость прикоснуться к тому, что принадлежит мне, растет с каждой минутой. Сдерживать свои чувства в этом облике было невозможно, поэтому не стоит и не пытаться.

Девушка чуть наклоняется и проводит рукой по моей жесткой шерсти – по телу пробегает волна, сродни разряду тока.

«Теон?»

Я гавкаю в подтверждение ее мыслей, чувствуя, что от ее прикосновения, раздражение сдуло как дырявый шар.

– Это твоя собака? – спрашивает зонтикодержатель. – Здоровенная!

В его голосе слышится еле заметная дрожь – то ли от страха, то ли от восхищения. Мазутный запах, смешанный с мужским одеколоном с запахом апельсина, мешает мне понять от чего именно.

– Что? – Дея не сразу понимает суть вопроса, но потом, кивнув, отвечает. – Нет.… Да… Это… эм… Л… Лео… кажется. Пес соседа.

Я издаю короткий рык, выражая недовольство своей кличкой. Лучше уж Шариком назвала. Белобрысый от неожиданности прижимает девушку к себе еще крепче – внутри, словно по щелчку, включается инстинкт защиты своей территории, только для меня это не место, а рыжеволосая девушка, с большими, как два океана, глазами.