Изгои Интермундуса

Но в этом нет ничего удивительного… Этот город, как и многие ему подобные, десятилетиями шел на компромисс со своими жителями, смотря сквозь свои обшарпанные, покрытые сыпучей известкой, грубые пальцы, как его обитатели рушат памятники скучной городской архитектуры, а взамен заполняют кровоточащие раны безликими бутиками, клубами и кафешками.

Старое сменяется новым – таков закон жизни? Люди ведь не могут иначе. Испокон веков они приходят, чтобы рушить старое и создавать новое, неважно будет ли это новое удачным или станет пятном позора на страницах истории.

Но вопреки всему доверчивый, безмолвный город не позволит уничтожить все. Какая-то мелочь, пусть даже совсем невзрачная, останется напоминать о былых временах.

Я ничем не лучше. Стараясь приспособиться к новой жизни, я с корнем выдираю старые привычки и привязанности из своей души, заполняя пустоты чем-то новым. Но, все равно, где-то глубоко внутри, еще остаются чувства, от которых почти невозможно избавиться – мне приходится держать их под контролем, чтобы они не разрослись как сорняк и не заполонили собой каждый уголок измученного годами сознания.

Городской пейзаж неожиданно замирает – автобус, в котором я еду уже более шести часов, останавливается. В поле моего скучающе-блуждающего зрения попадает маленький обветшалый магазинчик, втиснутый между шоурумом «Кьюти» и баром «Пивнушка-хохотушка». Выбитые стекла и заколоченные оконные проемы пустыми глазницами мрачно смотрят на просыпающийся от спячки город.

Автобус дергается, продолжая свой путь – но бывшее здание «продтоваров» так и не выходит у меня из головы.

Брошенный магазинчик аспидно-серого оттенка выглядел совершенно неуместно среди остальных ярких, манящих витрин. Покинутый и лишний. Прямо как я. Но в отличие от этого нелепого сооружения, должно быть по ошибке оставленного нетронутым, я точно знаю причину моей ненужности.

Ха, если подумать, у каждого в душе есть точно такой же ларек, с напрочь забитыми окнами и дверьми, прячущий за своими стенами какой-нибудь постыдный, важный или вовсе ненужный секрет.

И у меня такой есть.

Погруженный в размышления, я не замечаю, как наш «230-ый» тормозит у покосившегося столба, увешанного объявлениями. В мгновение ока окружающее пространство пустеет: люди торопливо покидают автобус.

– Эй, вставай! – мой голос звучит раздраженно и немного грубо, но такой уж сегодня день. 

Веки, в обрамлении густых ресниц, резко распахиваются – пара сине-зеленых глаз недоуменно смотрит на меня.