Изгои Интермундуса

 

– А что за… «пятничная уборка»? – осторожно спрашиваю, видя как воодушевленные концом уроков одиннадцатиклассники снова поникли. 

– Генеральная уборка класса в конце рабочей недели, – объясняет учительница. 

– Но ведь в вашей школе шестидневная рабочая неделя. Почему бы не перенести уборку на завтра? – интересуюсь я. 

Ученики, собирающие портфели, замирают, в предвкушении ожидая ответ Аллы Николаевны. 

– Верно, – соглашается она со мной, снимая очки.

– Но по субботам у одиннадцатиклассников физкультура и дополнительные занятия по профильным предметам. Если перенести генеральную уборку на завтра половина просто не придет, уж поверьте мне. 

– Ясно, – мой ответ заглушает коллективный вздох разочарования. 

Все понуро разбредаются по своим зонам уборки, предварительно уточнив их у уголка объявлений.

– Кстати… Анна, – обращается ко мне женщина, – не забудьте записаться в график уборки на следующую неделю. Брата тоже впишите.

А сегодня помоете свою парту.

– Хорошо, – отвечаю я и уже встаю с места, чтобы подойти к красочному стенду в конце кабинета – классному уголку – как учительница окликает меня.

– Постойте, Анна. Вы мне еще нужны. Подойдите сюда.

«Неужели, она заметила, что я весь урок пялилась на.… Да нет, не может быть», – отогнав от себя непрошеные мысли, приближаюсь к столу учительницы, чувствуя, как легкая волна смущения накрывает с головой, заставляя потупить глаза в стол, с приклеенным к нему расписанием звонков и уроков.

Узловатые пальцы с аккуратными квадратными ногтями придвигают ко мне классный журнал.

– Вот. Проверьте свои данные: фамилию, адрес и телефон. Если что-то неверно, скажите мне.

Молча кивнув, провожу пальцем по желтой странице, ища фамилии на букву «Н». Но прежде, чем нахожу нужную, мое внимание привлекает надпись: «Соколовский Кир – ул. Гаражная, дом 9, кв. 41». Это же…

– Соколовский, – повторяет мои мысли твердый и спокойный голос учительницы, – почему Вы бездельничаете? Вижу, что Мария прекрасно сама со всем справляется.

Если Вам нечем заняться, поможете мне отнести книги в библиотеку.

– У нас просто одна тряпка на двоих, Алла Николаевна, – отвечает ей бодрый мужской голос. 

Тело повинуется секундному порыву. Это он. Я узнала бы его в любой одежде и в любом возрасте, среди тысячи похожих лиц… Мой Лео. Стоит, рисуя мелом смешные каракули,  и весело улыбается кудрявой девушке, моющей доску.