Изгои Интермундуса

Затем поворачивает к себе кролика, словно советуясь, и, кивнув ему, берет меня за руку, спрыгивая с дивана. Отведя девочку на кухню, отодвигаю ей стул, Дея заходит следом и встает у окна, стреляя сердитым взглядом в нашу сторону.

Достав хлеб, нарезаю его на небольшие ломтики, потом берусь за ветчину и сыр, незнакомка наблюдает за мной с явным интересом. Дея вздохнув, решает, что дуться бесполезно, достает еще одну кружку.

«Спасибо», – мысленно кидаю ей, а она отвечает мимолетной улыбкой.

Когда все приготовления  завершены, мы принимаемся пить чай.

Неловкую тишину, висящую в воздухе, нарушает только звук мерного пережевывания и стук ложек о стенки чашек. Девочка украдкой озирается по сторонам, а мы бросаем на нее косые взгляды, продолжая обмениваться мыслями.

 «И что нам с ней делать?», – интересуется Дея.

«Не знаю», – честно признаюсь.

«Надо что-то придумать...», – моя соседка задумчиво потирает подбородок.

«Что? У тебя есть идеи?», – бросаю я.

«Ну... выгнать ее мы просто так не можем, да?»

«А ты представь, что будет, если эта любительница кроликов будет разгуливать по городу и творить с людьми, что ей вздумается?», – отвечаю вопросом на вопрос.

«Максимум, что с ней будет – это «Битва Медиумов», – отвечает Дея, ухмыльнувшись.

«Или ее отправят в какой-нибудь исследовательский институт», – мрачно добавляю я.

Споря, мы не замечаем, как наша гостья ускользает из кухни. Спохватившись, уж было думаю, что она ушла, но заглянув в зал, обнаруживаю ее мирно спящую с кроликом вместо подушки.

На огромном диване девочка кажется такой маленькой и беззащитной. Даже ее бойкий напускной нрав сейчас спит, сладко причмокивая во сне.

– Должно быть, она очень устала, – замечает Дея.

Я молча киваю, укрыв таинственную девочку клетчатым пледом.

Дея задумчиво крутит в руке телефон, в то время как я, стараясь не шуметь, прикрываю дверь в зал. Экран телефона загорается, а всплывшее окно говорит о том, что ей пришло сообщение. Бросив короткий взгляд, вижу, как ее лицо меняется, принимая виноватое выражение.

– Ты справишься один? – спрашивает она, кивая на прикрытую дверь.

– Получше тебя, – ехидно скалюсь.

– Тогда, я пошла, – чуть ли взвизгнув от радости, она натягивает снятый свитер и пальто. Берет сумку, одевая ботильоны.

– Чтобы не позже двенадцати.

– Не твое дело, – вскидывает подбородок и исчезает за дверью.

Прислоняюсь к стене, слушая удаляющиеся шаги. Я мог быть спокоен. Пока.