По зову памяти былой

Сначала всё шло хорошо: и, окрылённая реализацией давней мечты, она с превеликим удовольствием погрузилась в рутину сборов. Некоторые вещи следовало продать, некоторые – распределить по чемоданам, иные – вовсе выбросить.

Каждый вечер проходил под оранжевым светом лампы и с телефонной трубкой в руке: звонки от любимого делали госпожу Лире поистине счастливой. Но вскоре вестей от Франца стало меньше, и это несколько омрачало её и без того беспокойную душу. Так её и занесло в один из дней к Анхелю, всегда готовому утешить и поддержать.

– Старикан, наверное, ужасно тебя выматывает, – начала она, помешивая напиток чайной ложкой, – Не представляю, как тебе только хватает терпения возиться с ним. Помнишь, когда-то, когда мы были маленькими, частенько прятались в подъезде? Зимой было холодно, но каждый из нас всё равно приходил, случись только дома что-то неладное. И теперь тот, кто мучил тебя всё это время, получил заслуженное наказание. Правда, под раздачу попал ещё и ты.

– И не говори: в этом году я собирался поступать в духовную семинарию, однако, как ты и сама, наверное, понимаешь, мне ничего не светит.

Я вынужден сидеть здесь до тех пор, пока Бог не заберёт отца к себе…

– И не обречёт на вечные муки Ада, да? – улыбнулась Эрна.

– Не надо так: он всё ещё мой отец, – Анхель тяжело вздохнул, – И всё-таки, больше всего я мечтаю быть свободным от этого дома. В этом плане я даже немного завидую Эдвину: взял и уехал, никого не послушав. Стал художником, собирается жениться, и всё вроде бы хорошо, но вот Тихе опять затягивает его в свой водоворот.

Мне кажется, мы все прикованы к нему, к этому городу. И никто не сможет покинуть его окончательно.

– Звучит ужасно грустно, тем более, я и сама планирую уезжать, так что нечего меня тут пугать! – она шутливо ткнула его в плечо. Эрна улыбнулась, по-сестрински тепло и добро, проводя рукой по рыжим кудрям.

– Может быть, может быть… Но извини, пожалуйста, я правда не хотел тебя напугать. Просто я так тоскую из-за невозможности покинуть Тихе, что это таки накладывает свой отпечаток.

Эдвин, кстати, как-то пообещал мне помочь, но я очень сомневаюсь, что ему удастся хоть сколько-нибудь облегчить моё положение. Ещё и вся эта история со смертью Джереона… Я боюсь, как бы он не причинил себе больше боли, пока пытается добраться до разгадки. Они были такими близкими друзьями, и вот, всё закончилось настолько трагично.

– Да уж, это точно. Меня беспокоит присутствие Корбла.