Сын Неба

— Кто я и зачем нужна тебе?

Взяв бывшее божество за плечи, я снова взглянул в эти знакомые чужие глаза.

— Ты — та кого я вытащил из небытия ценой десятка лет собственной жизни потому, что влюбился в тебя без памяти, — ответил ей, не пытаясь снова обмануть чёртово проклятье. Кольца на моих руках ощутимо нагрелись. — Ты — моё чёрное солнце, моё проклятье и моя жизнь! — аквариум вокруг со звоном лопнул, возвращая ощущение реальности и дикую боль в теле, пробитом насквозь тёмной стрелой. Поверхностный анализ состояния подсказал, что пробито у меня справа ниже ключицы, но выше лёгкого.

Само заживёт. Крови почти нет, значит, спазм сосудов при ударе сработал как надо. Так моё тело, в теории, должно реагировать при любом повреждении, но в реальности случается далеко не всегда. — А теперь бежим, иначе Райн из-за нас сдохнет!

И она пошла за мной, больше не упираясь и не заставляя себя тащить.

Не прошло и трёх минут, как мы уже были у дверей клиники. Скорость, с которой гнал, лавируя в потоке машин, мой старший брат, позволила сэкономить драгоценные секунды.

По рукам Райна уже ползла чешуя. Небольшими участками, а не сплошным узором, что было очень, очень плохо.

Бабушка уже ждала нас. На пятой минуте вокруг уложенного на койку тёмного суетились трое врачей и бабушка Дара.

Райнора корчило от боли и судорог, белые простыни буквально заливало кровью. Он метался с глухим воем, уже едва ли осознавая что-то кроме своей агонии. Ткани тела между пятнами чешуи разрывались, не в силах завершить трансформацию правильно.

У него не хватало сил, концентрации и умения терпеть боль. Он не сможет.

Изнутри поднялась и накрыла с головой обжигающе-холодная волна. Я не могу потерять друга. Не сейчас и не так!

Не все переживали первое обращение в боевой облик. Из двадцати мальчиков умирают пятеро. Из двадцати девочек — одна.

У него нет шансов. Этот тёмный не рос среди нас, его не учили так, как учат любого ребёнка моей расы. У него едва ли полностью сформированы внутренние предохранители, нет защитных механизмов в подсознании.

Он не восстановился после отравления, не готов ни физически, ни ментально!

Я никогда не направлял детей так, как это делают старшие. Но я знаю теорию. И здесь больше никого нет, кто сумел бы сделать это за меня. Могла бы бабушка. Наверное. Но если она до сих пор этого не сделала, значит, на то есть причины. Как бы я ни сомневался в себе сейчас — у Райна только один шанс на выживание.

Встав в изголовье кровати, я положил ладони на виски друга.