Сын Неба

— Ну кто ещё смог бы сначала насмерть передраться с инферналом, а потом заключить с ним такой союз, чтобы тот сам прибегал и радостно предлагал помощь в твоих делах?

— Он адекватный, — пожал плечами я. — Насколько это вообще возможно для его вида. Я имею дело только с живыми, разумными душами.

— Но разглядеть живую душу в чём-то враждебном — ты один и можешь, — качнул головой родич, то ли сожалея, то ли восхищаясь.

— Я не наивен, Ильен, — почему-то меня задели его слова. — Врагов отличаю и не жалею. Но я так же знаю — не всё является тем, чем выглядит.

— Как это верно... — очень печально согласился родич.

Мне резко захотелось извиниться. Но делать этого не стоило ни в коем случае. Когда-то дядя не смог узнать врага в собственном отце.

— Пошли домой? — предложил я. — Или ещё побродим?

— Мне нужна моя база данных, — пребывая мыслями где-то далеко, ответил родич. — Нужно найти всё, что есть на эту загадочную тварь.

— Отправишься в Старый мир? — спросил я.

Ильена и мой миры уже почти официально стали именовать Старый и Новый.

— Через ближайшую червоточину, — ответил родич. — Она всего в ста километрах отсюда и выходит упираясь в мой замок. Ты уже видел общую карту? Удивительно органично совместились наши миры.

— Не смотрел, — честно признался я. — Не до того было.

— Изучи, — посоветовал Ильен, хлопнув меня по плечу. Выпустил крылья. — Встретимся через пару дней.

— Лады, — кивнул я. — Если что — звони, я на связи.

— И ты. Лучше пиши, звонки не всегда проходят, а Интернет себе я уже провёл.

— Экий ты шустрый, — оценил я.

— Я ж не старая тухлая эльфятина, чтобы топить, как дебил, за «традиционные ценности», — ответил дядя, жестом показав кавычки на последних двух словах. — Ладно, Ирдес, будь на связи! Мне пора.

Распахнув свои ажурные железные крылья, Ильен взвился в небо с места, точь-в-точь таким же как мой, полётным прыжком. Интересно, из чего папа сделал эти крылья? Они лёгкие и нереально прочные. Наверняка отец мой в очередной раз изобрёл какой-то уникальный сплав и даже не записал его состав.

Папа — настоящий гениальный художник своего дела. И как любой увлечённый гений, даже не считает свои открытия чем-то значимым. Искренне полагает, что это всё очевидно и если очевидно, то зачем кому-то показывать? Одна только мама, да и та не всегда, может заставить его хоть что-то из изобретений предоставлять в научный союз. Хотя бы частично.

За счёт папы артефакторика, как и все смежные науки, сильно продвинулась за последние сто лет.