Сын Неба

Вряд ли Ледяной вырвался из своей темницы целым и невредимым. Скорее всего, Феникс невероятно слаб и хорошо скрывается. У Безымянного тоже есть свои гончие, — Тьерга едва заметно передёрнуло при упоминании Убийцы Богов. — Но здесь буду я. А Неназываемого во плоти тут не будет ещё некоторое время.

— Почему ты уверен, что эта тварь сюда вообще пробьётся? — резко спросил Ильен и Тьерг снисходительно улыбнулся.

— Ты не знаешь Убийцу так, как знаю его я. Одна только его тень может в секунды выжрать всё живое на сто километров вокруг не то что в срединных мирах, но даже у хаоситов.

Высший хаосит ему на один зуб. Про инферналов уж молчу, я своими глазами видел, как Он ради развлечения уничтожил наш город за несколько секунд. Я один тогда выжил. Один из всего города и то, потому что убежал.

Мне было заметно, что инфернал до дрожи боится Убийцу Богов. Смертельный ужас и такая же смертельная, дикая ненависть не могли скрыться за стёклами очков.

— Кто он? Сверхсильный хаосит? — задал я пришедший в голову вопрос.

— Никто не знает, — ответил Тьерг задумчиво. — Говорят, что Он — бездник. Существо, что древнее множественной Вселенной. И что его раздражает вся существующая жизнь, кроме его собственной, как блохи шелудивого пса...

Мне стало как-то очень неуютно и холодно. Я против любого демона, против бога выйду сражаться без оглядки. Сколько я уже тех богов и демонов навидался?! Но это... Есть ли у меня крошечный шанс хотя бы задержать Его? Хотя... Тьерг не знает наверняка. Может Убийца всего лишь древний пережравший себе подобных хаосит-маразматик.

Всего лишь, ага... Моя самоуверенность границы вообще имеет?!

— Даах говорили что-то такое про Убийцу... — задумчиво произнёс Ильен. — Про то, когда-то он был более разумен и сдержан. Но из-за какого-то жуткого поступка его пленили. И заточение не сделало его лучше. Он только сошёл с ума окончательно и превратился в невероятное чудовище. Стал не тихим психом, а буйным психопатом. А когда вырвался... Единственным спасением стала изоляция миров.

И если раньше переходы из мира в мир совершались относительно легко, то теперь с этим сложно даже для нас.

— Так и есть, ему тяжело проникнуть в миры, — согласился инфернал. — Чем дальше большим количеством слоёв мир разделён с Эфиром — тем сложнее.

— Я выясню у даах всё, что они знают, — пообещал Ильен уже мне.

Кивнув, я попытался избавиться он внутреннего холода, сковавшего душу. Я умный и у меня невероятные союзники. Мы что-нибудь придумаем.