Сын Неба

Он, как и я, наизусть знал весь список имён Ночи.

— День охренительных новостей, — сообщил потолку Ван. — Хотя, я уже привык к безумию.

Ван встал со своего стула и тут же начал заваливаться на бок. Я рефлекторно бросился вперёд, но папа успел первым.

— Что с ним? — спросил я у папы. Он явно знал, что происходит.

И это хорошо, значит не то же самое, что было с Кисой. И не то же, что с ним случилось в прошлый раз, когда мы в Бездне столкнулись в прямом противостоянии с Неназываемым. Моя мечта о том, чтобы долбанный урод из Бездны сдох, неосуществима, но очень горяча!

— Чуть позже расскажу, — пообещал отец.

— Пока двери мне по-открывай.

Ван не вырубился совсем, пытался держаться на ногах. Но ему было так плохо, что он не мог даже говорить.

— Так что там у вас произошло? — снова спросил я, когда брат был уложен на диван, а мы вышли вслед за отцом на крыльцо.

— Ты же знаешь, что глубокая считка памяти иногда сознание выносит на сутки?

— Та-ак, — протянул я. — Это уже интересно. Но пока что я нифига не понимаю.

А папа в ответ весело хмыкнул, сгрёб меня и стиснул своей медвежьей хваткой. Отпусти, пока не переломал рёбра, родитель!

— Я скучал, ребёнок, — только и сказал отец.

Отпустив полузадохнувшегося меня, папа осторожно положил обе ладони на плечи Кисы. Взглянул ей в глаза. И произнёс с улыбкой:

— С возвращением.

— Рядом с твоим сыном трудно долго спать. Он как полуденное солнце, — ответила Юля. Каким-то незнакомым мне жестом обхватила ладонь отца сверху своей ладошкой.

— Я рада, что ты выжил, Райдо.

Она назвала папу... странно. Пару раз мама так отца звала, но лишь в какие-то особые моменты очень давних воспоминаний. Конкретных воспоминаний, которыми со мной родители не делились.

— Вы были знакомы, — сделал однозначный вывод я.

— Восемьдесят лет назад, — кивнула Киса. — Будто после вековой комы очнуться...

И тут я понял, что мне надо испариться и не отсвечивать, как бы интересно ни было узнать, что было почти век назад. Быстро свалив в сторону кухни чтобы заварить себе чаёк и найти что-нибудь съедобное, я ещё в пути понял, что это за глухое раздражение во мне всколыхнулось.

Недостаточная информированность всегда меня раздражала. Я могу наплевать на что-то неважное, но сейчас слишком многого не знаю. Всё только начало становиться на свои места в безумии моей дурацкой жизни. И этиместа мне невсякий раз нравятся. Иногда совсем не нравятся.

Опять же, вопрос с даах всё ещё не решён.