Сын Неба

— Жалко, что Сола рождается теперь исключительно с синдромом дауна...

Что же это за мир такой паскудный был до прихода Завоевателя? И как он посмел быть таким?! Миры не бывают изначально подлыми и грязными. Кто-то должен развратить их, чтобы превратить в такую дрянь. Кто?!

— Кис, — позвал я.

— М? — она приподняла голову.

Глаза у неё изменились и теперь были не кофейные, а чёрные с серой звездой вокруг зрачка. Красивая гетерохромия.

— Почему я? — спросил, глядя в новые, но такие знакомые глаза. — Почему ты, Таэш, Феникс — выбрали именно меня? Даже эта креветка Дагон — и тот.

..

— Из-за твоей внутренней силы, — ответила она, едва заметно улыбнувшись. — Ты как магнит, как... Сириус* среди красных да жёлтых карликов и всякой мелкой шушеры типа метеоритов и лун. Рядом с тобой — безопасно. И тепло...

#Звезда, светимость которой превышает в 22 раза светимость Солнца.

И в этот миг Киса на меня так смотрела, что мне стало не по себе. Стало страшно, что я могу не оправдать такого доверия, этой безумной надежды.

Подавив предательский холодок, притянул её к себе с жесте защиты.

Принять, что Киса — Меру, оказалось... легко.

Я доверял ей больше, чем себе, с момента знакомства. С ней всегда тепло. Она всегда поддерживала меня. Даже той пощёчиной — нанесла удар, который был жизненно необходим. Киса умела расставить всё по своим местам в моей голове, когда там наступал такой хаос, в котором я сам не мог разобраться. Кому ещё я мог так доверять?

— Кис, — снова позвал я.

И задал неожиданно пришедший в голову вопрос. — А Ван? Что он за чудовище такое?

Юля нахмурилась.

— Я не уверенна, Ирдес. Но... — она задумалась, молчала с полминуты. — Я встречала похожего. Не настолько... чудовищного хтонического разрушителя, как наш Ван, но нечто похожее. Демон из первородных, который предпочёл эволюционировать, а не тупо жрать всё живое, как его сородичи. Арктур хотел стать сложнее. Умнее. Больше себя самого. Он был оружием и суть его — энтропия. Своеобразным существом, со своими личными понятиями о справедливости.

Но он был хорошим. Может и сейчас есть. Наши пути пересекались около шести тысяч лет назад. Как рассказывал сам Арктур — он попросил помощи у бога, когда решил уйти другим путём. И получил помощь.

— А того бога звали Феникс, — полувопросительно произнёс я. Мой бог всегда щедро раздавал себя самого. Вплоть до того, что сам в итоге перестал существовать...

— Верно, — едва заметно улыбнулась она, кивнув.