Сын Неба

Сделаю вид, что так и задумано. Отцу как раз позвоню.

Выудив из кармана телефон, набрал знакомый номер.

— С добрым утром, сын, — почти бодрым голосом приветствовал меня папа.

— И тебе того же, родитель, — отозвался я. И тут же подозрительно спросил: — Папа, а ты щас где? В империи?

— Вчера ещё был, — бодро отозвался отец. — А что?

— Папа, давай сразу договоримся — я не выбрасываю телефон и не пропадаю со связи при условии отсутствия слежки! Ты знаешь, как я исчезать умею.

— Конечно, малыш, — со вздохом ответил отец.

Произнёс без тени иронии: — Никто не имеет права решать за тебя, сын мой. Просто ещё не все это поняли.

Я не ответил и папа тоже молчал. Привалившись к деревянным периллам, я заговорил первым:

— Пап, там дома всё в порядке? Старое рыцарство в рамках себя держит? Как мама и дядя?

— Насколько может быть в порядке, — ответил отец. Он понимал о чём и почему я спрашиваю. — Не беспокойся, твои бабушка Дара и дядя Дарий стариков держат в ежовых рукавицах. Дарина — убойная силища во внутренней политике старой столицы.

Дар во внешней политике — тигровая акула среди мурен. С остальным мы разберёмся. Пока что ничто не требует... вмешательства Верховного императора.

Чуть помолчав, я произнёс:

— Спасибо... Я бы сейчас этого всего не выдержал.

— Я знаю, сын. Я знаю...

Папа действительно знал. Всё-таки, у меня лучший отец в мире.

— Мама, на удивление, понимает и принимает происходящее, — поделился новостью отец.

— Что, даже не кричит и не ругается? — не поверил я.

— Ну, чтобы совсем ни на кого не орать, это для мамы уж совсем перебор, — хмыкнул папа.

— Но без истерик и без глупых вопросов. Как Райнор?

Ловко тему перевёл.

— Жив, хотя выглядит несвежим трупом. Ты оказался прав, пап. Хотя полтора литра всё же, пожалуй, было перебором. Но не для этого альтернативно умного, а для меня.

— Ты не забыл, как после тяжёлых ранений восстанавливаться? — почти в шутку спросил отец.

— Забудешь тут! — весело хмыкнул я.

Следующие минут пять мы разговаривали обо всём и ни о чём — серьёзно.

Белый Лис добился как развода, так и открытой внешней политики. Папа рассказал про двойняшек, которыми вплотную занялся Кордан. Про Вана и Шона, которые четыре дня назад сбежали примерно так же, как я.

— Ладно, пап, — вздохнул я. — Мне поесть надо. Я для тебя и бабушки с этого номера доступен, для остальных — нет.

— Учту, малыш, — в родном голосе слышалась улыбка. — Отбой, ребёнок?

— Отбой, родитель, — улыбнулся я.

Словечко будто из прошлой жизни.