Сын Неба

— Привет, Райн, — я жестом попросил подвинуться сидевшего рядом с другом парня и сел на его место.

— Ирдес, — кивнул Райн заторможено. — Ребята, это мой друг и названный брат, я вам о нём рассказывал...

Какой-то дикой усталостью веяло от друга. Неправильной, болезненной усталостью. Будто подтверждая мои мысли, Рейдер тяжело закашлялся.

— Тот самый, совершенно безбашенный псих, который офигенно на гитаре играет и «голос как у бога»? — весело уточнил один из сидящих по ту сторону костра.

— Умеешь же ты рекламу сделать, Рейдер, — со смехом фыркнул я.

У одного огня собрались шесть человек. Всем не больше двадцати пяти, две девушки и четыре парня, считая меня — пять.

— Парень, сыграй! — тут же наперебой посыпались просьбы.

— Пожалуйста-пожалуйста, — одна из девушек, сероглазая, с милым, вздёрнутым носиком и светлыми кудрями подвинулась поближе, доверчиво заглядывая в глаза. — Райн так рассказывал, что я умираю от желания тебя услышать!

Ага. А ещё я красавчик и обаяшка, каких поискать. Вон как ревниво сразу ближайший «самурай» смотреть начал.

Мне даже добыли гитару.

— У меня своя, — отказался от гитары я, сдаваясь под умоляющим взглядом серых глазок. И достал мою чёрную красавицу. Металл обжёг холодом. Как всегда, когда касаешься только вытащенной из ниоткуда вещи.

Перебрал струны, задумался. На душу легли две песни. И обе — не самые весёлые. Поколебавшись, я выбрал менее жуткую.

— Я среди байкеров недавно, — произнёс я. — Первый раз на такой большой тусовке.

Привычно подстроил струны. И заиграл. Люди смолкли, но я это едва заметил...

Боль моя, подними меня

Дай мне силы быть высоко, словно птица.

Мир пустой за моей спиной,

У меня теперь воли нет возвратиться.*

#Северный Флот — Вперёд и вверх

Ещё звучали последние аккорды, когда я повернулся и посмотрел на друга. Он сидел, скрестив ноги, плечи сгорбленны, голова опущена, глаза закрыты. И чуть раскачивался из стороны в сторону.

Хлопнув рукой по струнам, я одним движением убрал гитару в личное пространство. Бесцеремонно схватив тёмного одной рукой за волосы на затылке стянутые в хвост, другой за подбородок, заставил поднять голову, чуть повернув к себе. Он не открывал глаз, беззвучно и едва заметно что-то шептал. Бело-серая кожа с отчётливо видимыми синими прожилками. Оттянув веко я убедился, что глаза закатились. Та-ак.