Сын Неба

— Забавно, как физическое состояние изменяет сознание, — демон говорил спокойно, но Ильену отчётливо казалось, что каждое слово давалось другу с трудом. — Я слаб, почти беспомощен. Я всегда действовал с позиции сильного. А теперь вынужден изменить своё поведение и принцип мышления. Это так... странно.

Ильен забрался на подоконник с другой стороны, привалился спиной к стеклу. Когда пульсирующая боль в руках начала стихать, спросил:

— Тебе это не нравится?

— Думать иначе? — Тьерг повернулся к другу. — Нет, это даже полезно.

Последняя фраза сразу заставила Ильена насторожиться.

— Что случилось, Тьерг? Какая-то дрянь?..

— Нет, — отрицательно качнул головой рыжий демон. — Знаешь, это мерзкое ощущение, когда ты во что-то верил всю жизнь и даже не сомневался, и вдруг оно оказывается ложью?

— К сожалению, прекрасно знаю, — отозвался тёмный.

Тьерг несколько виновато улыбнулся в ответ. Теперь это больная тема для них обоих, а не только для Ильена.

— И теперь я не знаю, как к этому отнестись, — закончил свой невесёлый рассказ демон. — Две трети жизни легко и непринуждённо превратились в ложь...

— Да уж, охренеть новости... — отозвался тёмный.

Беззвучно подошла собака. Сунулась под руки сначала хозяину, потом его другу. Именно он приютил у себя лишившуюся дома стаю и Большая полностью доверяла этому странному тёмному, ходившему в её мир будто к себе домой.

— И мать никогда тебе ничего такого не рассказывала? — спросил Ильен.

— Мама всегда говорила, что я её сын, а никакое не демоническое отродье, — с горечью ответил демон. — Объяснить даже пыталась. Но сначала я был слишком маленький и тупой, а потом слишком упёртый и тупой. Только сейчас понял все её оговорки и попытки рассказать. Получается, я ещё и сам себя обманывал.

Тёмный очень хорошо понимал, о чём думает матеморф. Слишком хорошо. На собственном опыте знал.

— Тьерг... Май, — позвал Ильен. Его второе имя он тоже знал. Демон повернулся к другу. — Представь, что ты всю жизнь думал, будто у тебя есть только правая рука. И сегодня узнал, что есть ещё и левая. Две руки — две части одного тебя. Признавая только одну — ты останешься калекой.

Демон задумался. Кивнул, соглашаясь со словами тёмного.

— Ты прав, Ильен.