Сын Неба

Вздохнув, Глюк мрачно посмотрел на меня и закончил:

— А ты, если потеряешь левую руку, скорее всего так без неё и останешься.

Пару секунд я молча смотрел на свою забинтованную конечность, недавно побывавшую отделённой от тела. Пробовал почувствовать пальцы. И мне это не удалось.

— Вытащить можешь? — лаконично спросил друга я.

— Могу, — кивнул Макс. — Но будет очень больно.

Я только хмыкнул и спросил:

— Больнее, чем руку отрезать и пробить грудину до лёгкого?

Глюка передёрнуло.

— Вряд ли, — честно ответил он.

И вздохнул: — Мне даже сложно представить такую боль. Я бы умер.

— Я был к этому близок, — криво усмехнулся в ответ.

Осторожно, стараясь не тревожить перебинтованные и перетянутые медицинским корсетом сломанные рёбра, я вскрыл защёлки металлического каркаса на руке. Нашёл начало бинта и аккуратно, медленно начал разбинтовывать руку. Дышать, говорить и шевелиться приходилось осторожно. Насколько я помню, у меня ещё и лёгкое было разорвано, а значит, внутри должно быть немало швов.

Если я сейчас относительно вменяем, значит мне, пока я спал, вкатали дикое количество анальгетиков. Почему я ещё жив вообще?

— Давай может врача позовём? — занервничал Макс. — Или хотя бы твоего отца? Я знаю, что командир ему инфу иногда сливает...

— Сами разберёмся, — отказался я. — Судя по твоему относительному спокойствию, все остальные наши, как минимум, живы.

— Маня в коме, — помрачнел Глюк. — Черепно-мозговая травма. Дане кишки выпустили, а он не успокаивался даже под анестезией, пока их в одну палату не положили.

Его шьют, а он с хирургического стола встаёт и уходит... Жесть, конечно, была. Пришлось Манюню притащить так, чтобы он её постоянно видел. Остальные разной степени избитости. Ван почти не ходит — позвоночник повреждён.

Я не удержался и выматерился, поминая всех Сынов Бездны в неприглядных отношениях с Теневой Стражей и разными прочими созданиями демонической природы.

Рука, избавленная от бинтов, выглядела плохо. Ещё хуже было от того, что это моя рука.

Синяя кисть с почернением на кончиках пальцев навевала невесёлые мысли о некротических изменениях в тканях. Шов выглядел... не так, как должен был выглядеть если бы начал заживать.

— Макс, а сколько я уже здесь? — уточнил я, очень осторожно вздохнув.

— Третьи сутки, — ответил Глюк. Поёжился, глядя на мою руку. — Жесть какая. Давай попробуем вытащить?

— Погоди. — Я попытался зажечь ледяной огонь на кончиках пальцев... не смог. — Да что б тебя...