Сын Неба

души не коснулся ни отзвуком...

— А ты вообще так летать уже пробовал? — задал вопрос дядя.

— Пробовал, — кивнул Ван, всё-таки обернувшись. — Меньше, чем хотелось бы.

Давно не видел его таким радостным.

— Не пожалеешь? — я взглянул в окаймлённые золотом синие глаза.

— Нет, — качнул головой брат, так и не согнав с лица счастливую улыбку.

Золото перьев казалось... живым. Не металлом как у Ильена, и не пухом как у меня. Тёплое и живое, но прочное как титан.

Рывком расстегнув клёпки на футболке, я выпустил крылья.

Хочешь летать — тогда всё небо наше!

И мы рванули в небо все втроём...

Если мы с Ильеном давно как два хищных ястреба в небе, то Ван пока ещё летал как раненая чайка. Он орал что-то про то как влюблён в небо и как же хорошо уметь летать, хохотал, не отставал от нас. Ильен так же внимательно следил за ним, как и я. Потому что моему светлому брату было больно. Иногда очень. Как бы он ни пытался прикинуться, что всё хорошо, но от опытной птицы скрывать проблемы полёта бесполезно.

Когда Ван лёг на ветер, спускаясь к морю, мы с дядей не сговариваясь отстали и переглянулись.

И повернули на берег, сделав вид что оба уже выдохлись.

На пирсе недалеко от нашего домика сидел Шон. Заметив его, я тут же заскользил по воздушным потокам в сторону старшего брата. Людей в этой стороне почти не было, основная толпа народу находилась в соседней бухте. Это хорошо, меньше взглядов будет.

Старший брат поднялся на ноги, встречая нас. Я приземлился первым, Ильен сразу за мной. Ван встал последним, внимательно глядя под ноги.

Неуверенно, непривычно. Не так, как приземлялся обычно, убирая из под ног лэйтер. Убрал свои золотые крылья. Поднял голову, собираясь, видимо, что-то сказать. Глаза у светлого закатились и он повалился на доски пирса.

Шон среагировал быстрее, подхватил, не давая брату упасть. Я тут же подскочил к ним, нащупал бьющуюся вену на запястье Вана. Неровный, быстрый, поверхностный пульс. Холодные, взмокшие ладони и кожа серого цвета.

— У меня в боковом кармане инъектор с сильным обезболивающим, — негромко произнёс Шон.

— Сейчас опять полкило шоколада сжуёт и будет как новенький.

Вколов Вану обезболивающее прямо в спину, я взглянул на Шона. Ничуть не удивлённого, знающего, что делать. Он знал про эксперимент с крыльями. В отличие от меня. Снова захотелось отвесить себе пинков. Я очень хреновый брат.

— Его бы в регенератор на недельку... — вздохнул Ильен.

— Да пытались запихнуть, бесполезно, — раздражённо ответил Шон.