Сын Неба

Даже если кажется, что можно в живых оставить, как ты меня оставил! Убивать младенцев и стариков, и сжигать их нахрен, пока не ожили!

Я заметил, как у Тьерга подрагивают руки.

— Так, — демон провёл перед собой раскрытой ладонью, отмахиваясь от собственного страха. — Я скажу своре выслеживать этих тварей по ходу дела. Но мои псы их убить не смогут, а убивать каждого самостоятельно у меня нет времени. Кому сообщать координаты?

— Мне, — тут же отозвался папа, уже принявший нормальный облик.

— Давай свой номер, император, не знаю как тебя по имени.

.. — демон вытащил из кармана жилетки навороченный телефон последней модели. Даже я такими не пользуюсь, считая бессмысленными понтами. Функциональность поважнее понтов будет.

Записав нужные цифры, Тьерг посмотрел на меня с лёгким сомнением.

— И всё же, тебе лучше увидеть то, что я нашёл.

— Показывай, — ответил я.

Понимая, что я еле стою, инфернал подставил своё плечо и помог дойти до дверей. Силища в этом тщедушном теле таилась немереная.

Удивительно, но мама вообще ничего больше не сказала о происходящем.

Даже Шон в полголоса материл своих придурочных братьев со странными знакомствами, а мама молчала.

Перед воротами стоял большой чёрный джип.

Взглянув на меня, Тьерг кивнул на одно из плетёных кресел, стоявших на террасе.

— Посиди пока тут, я машину поближе подгоню. — И, повернувшись к вышедшему следом за нами светлому: — Ворота открой.

Пока инфернал, совершенно по-человечески ворча, подгонял машину поближе и разворачиваясь так, чтобы встать багажником к дверям дома, я даже не шевелился, откинувшись на спинку кресла.

Папа и мама вышли на крыльцо. Они ничего не говорили, наблюдали и ждали так же, как я.

Выпрыгнув из слишком большой и высокой для его нынешнего облика машины, демон открыл багажник и отошёл, позволяя мне рассмотреть, что там.

А я не поверил своим глазам.

— Коррас?! — Ван стремительно шагнул к нему и ухватил двумя руками огромную морду.

Пока я добрёл до машины, снова уцепившись за папино плечо, Ван успел осмотреть кота со всех сторон.

— Он ещё жив, — выдал вердикт светлый. — Но я не представляю, почему он всё ещё жив.

Когда-то шикарная шерсть вся свалялась и слиплась, став грязно-бурой. Не хватало правой задней лапы, из загнившей раны торчали обломки костей. Были видны кости в открытых переломах передних лап и чернела страшная рана на спине. По позе, в которой лежал отощавший до скелета барс с золотыми подпалинами, можно было точно сказать — у него сломан позвоночник.