Сын Неба

Он находил меня маленькой девочкой и ел заживо, отрезая по кусочку... А если не находили нас — питались одарёнными детьми. Потом, когда появились тёмные — эти твари начали воровать тёмных детей. Тёмные и светлые дети давали меньше силы, чем я, Сола или нам подобные. Но я помню, как вместе со мной медленно убивали, пожирая, тёмного мальчика и светлую девочку. Этот... предатель был одним из сотен. Многих я убила. Но у жрецов есть способность перерождаться с сохранением памяти и личности, как и у меня. Их не легко узнать с новыми лицами.

Взглянув мне в глаза, Киса вздохнула, взяла меня за руку.

— Не надо, Ирдес. Потом их убьёшь. Не меняй ипостась просто так.

Зевнув, Меру устроилась поудобнее, закрыла глаза и сонно попросила:

— Укрой меня, родной. Я так вымоталась, что никаких сил нет...

Я встал со стула, нашёл одеяло на спинке кресла у стола, бережно укрыл её, стараясь не задевать когтями. Тихо вышел в коридор, бесшумно закрыл двери.

Она уже рассказывала мне о предательстве жрецов. И о том, что эти ублюдки сделали с ней и маленькой Солой. Но осознание, что те самые твари... вот прямо сейчас... в этот момент ходят по земле моего мира...

Резко вдохнув, я медленно, с шипением выдохнул, едва сумев подавить рвущийся из груди бешеный рёв.

Мир вокруг казался багровым от ярости. Невыносимо хотелось хотя бы врезать кулаком по стене, да так, чтобы сбить чешую с костяшек. Но я не буду будить Меру ради своей сиюминутной прихоти.

А значит — заткнись, Ирдес. Заткнись и запихни неконтролируемое желание убивать обратно в глубины подсознания.

Обратная трансформация, сопровождаемая дикой болью в затылке, так и не смогла отрезвить меня полностью. Подойдя к лестнице, ведущей на первый этаж, я сел на ступеньки и молча смотрел на руки, наблюдая как медленно, будто нехотя, сходит чёрная чешуя. Как зеркальный блеск брони сменяется тонкой, беззащитной, светлой структурой кожи.

В таком положении меня и застал отец.

— Специально или случайно? — просил папа, имея ввиду мою трансформацию.

— Взбесился, — признался я, всё ещё глядя на свои ладони. — Пап... что ты знаешь о предательстве жрецов Меру?

— Она тебе рассказала, — скорее утвердил, чем спросил отец.

— Больше, пап, — подняв голову, я посмотрел отцу в глаза.