Сын Неба

Отказавшись ехать с отцом и братом, я взял свой мотоцикл.

Добрались мы достаточно быстро. Утро выходного дня, на дорогах машин почти нет. Путь и ветер в лицо всё же привели меня в сознание. В здание клиники я заходил уже вполне уверенным шагом.

Двойняшки встретили меня подсечкой и попыткой свалить на пол. Тело сработало рефлекторно, я рыбкой нырнул между ними, прокатился по полу, вскочил и изготовился к любимой игре «наваляй ближнему своему»!

— Лажаете, блондинки?! — подначил близнецов я.

— Ща мы тебе покажем, чему нас Кордан учит, — пообещал Даня, окинув меня оценивающим взглядом.

— Принцесса брюнетка, — ядовито добавила Маня.

— Но-но! — я погрозил близнецам пальцем. И с самым серьёзным видом поправил:— Королева брюнетка!

Даня заржал, а Маня, весело хихикнув, неожиданно кинулась мне в ноги, пытаясь сбить. Я подпрыгнул и... позволил себе неловко налететь на Даню.

Мы больше веселились, чем дрались, отпихивались руками и ногами, не позволяя себе серьёзных ударов. Пытались уложить друг друга носом в пол и не позволяя друг другу это сделать.

Примерно через минуту этой дружеской потасовки мне всё-таки удалось подсечь ноги Дане, но в тот же самый момент меня в плечо толкнула Маня! Ухватив её за локоть, я упал на пол вместе с ней, поднял левую руку и объявил:

— Ничья!

— У вас всегда так? — голосок со сдерживаемым смехом прозвучал из коридора, ведущего к палатам.

Подняв голову, я обнаружил Герду, сидящую в кресле-каталке, и стоящую рядом Кису.

— О, привет, девочки, — я махнул рукой, неторопливо вставая и помогая подняться всё ещё хихикающим друзьям.

— Это они сегодня ещё ничего не сломали, — весело фыркнула Киса. — Если б с ними ещё и Ван был, тут было бы какой-нибудь наиболее хрупкой мебелью меньше.

— Что тут кому сломать надо? — живо поинтересовался Ван, только что переступивший порог приёмного покоя.

— Я вас обожаю, — выдавила Юля сквозь душивший её смех.

— Потому что мы — самые лучшие? — предположил я.

— Определённо да! — согласилась Киса, всё ещё смеясь.

Я был им всем рад. Пусть разум мой сейчас как сонная амёба, не желающая осознавать реальность такой, какая она есть, но я очень рад ненадолго ощутить себя прежним. Пацаном, без мира на плечах и венца, тисками сдавившего голову.

Повернувшись к двойняшкам, я негромко спросил:

— А где?..

— Спит ещё, — не дал мне закончить фразу Маньяк.