Артефактор. Книга 5. Маяк надежды

— Морского черта тебе в задницу! — прозвучал внушительный баритон, за ним жалобный звон и удовлетворенное: — Вот тот-то же.

Я постучал в дверной косяк и тут же услышал: «Входите, ну не заперто же».

О моем визите пообещал предупредить целитель. Объяснив, что связаться с Волковым очень непросто, граф постоянно забывал телефон где придется.

— Это граф Александр Вознесенский, — назвался я и вошел внутрь.

Адмирал и сам выглядел как тот морской черт, которого он упомянул. Невысокий, крепкий и смуглый от несмываемого загара.

Белоснежная борода была коротко подстрижена, как и волосы. Только одежда на нем была скорее фермерская — просторная рубашка, плотные штаны и кожаный фартук, перепачканный мукой и ещё чем-то.

Он подошел ко мне вразвалочку, эта морская привычка у него сохранилась до сих пор. Протянул руку и широко улыбнулся:

— Бажен рекомендовал вас, да-да. Как вы вовремя, я только с пирожками закончил, — он махнул в сторону печи. — С яблочным повидлом. Сейчас чайник поставлю, а там и они подойдут.

Убранство было простым, деревенским и очень уютным.

Видно было, что всё сделано по воле хозяина и от души. Возможно, его собственными руками.

Волков схватил полотенце и смахнул со скамейки несуществующую пыль, приглашая меня присесть. Вообще в доме было чисто, несмотря на открытые двери и близость моря, и связанный с этим мелкий мусор.

Я устроился и передо мной появилось блюдо с конфетами, сушками и крендельками. А следом увесистая чашка с чаем.

— Благодарю, ваше высокопревосходительство, — сказал я.

— Ой, бросьте вы это, граф, — усмехнулся адмирал. — Давайте по-простому. Отвык я расшаркиваться, сами видите где живу. С козами вон вожусь, ну какие превосходительства? О, а желаете молока испробовать? Только утром надоил.

Отказываться я не стал и получил стакан козьего молока. Специфическое, но очень вкусное. Угостил меня Григорий Иванович и сыром собственного производства. Вот он оказался исключительно хорошим.

Вид из большого окна кухни-гостиной открывался потрясающий. Сразу за рамой начиналось сверкающее море.

Благодаря тому, что дом стоял на возвышенности, было ощущение, что он парил над заливом.

— Красота, правда? — с гордостью спросил адмирал.

— Невероятная, — подтвердил я.

— Будто я остался там навсегда, — мечтательно произнес Волков, сев напротив. — Я теперь одновременно и в море, и на суше. О чем еще мечтать...

Лохматый пес тоже присоединился к нам, улегшись у ног хозяина. Под его негромкое похрапывание мы пили чай и любовались стихией.