Артефактор. Книга 5. Маяк надежды

Хорошее место, душевное.

И ресторан тут будет таким же, особенным. Я понял, что и сам с удовольствием буду записываться к адмиралу на ужины. Живо представил его в белоснежном фартуке, разносящим еду своей походкой в развалочку и травящим морские байки.

Решил обязательно посоветовать графу мастера Емельянова. Вот уж кто, а Петр сможет воплотить именно то, что захочется Волкову. Убежище морского чёрта.

***

Следующие дни прошли довольно однообразно. Ночи я проводил на маяке, там уже по утрам уделял время развитию стихии, а днем помогал в заботах по дому.

Нет худа без добра, вот и суетливая подготовка к приезду родни вернула особняку былой вид. Не то чтобы до этого не было времени, но всё происходило неторопливо, так как были другие приоритеты.

В итоге открыли все помещения и навели там порядок. С удивлением обнаружились предметы мебели и утварь, о которых давно забыли.

В общем, дом превратился в окончательно жилой.

Вновь обновили краску фасадов, сад облагородился статуями и прочим садовым декором, с которым любезно помогла княжна Давыдова, как единственный представитель прекрасного пола, пусть и неживой.

Патриарх сменил настрой и увлеченно занимался обустройством. В его взгляде четко было видно явное намерение — показать графине Вознесенской, что род преуспевает и без её помощи.

Может, его хорошему настроению способствовали и частые поездки в лечебницу. Я сначала забеспокоился, что дед проводит там чуть ли не каждый вечер, но он заверил меня, что всё в полном порядке. Да и выглядел Лука Иванович всё лучше и лучше.

День перед приездом ознаменовался событием, которого все давно ждали.

Завершающее заседание суда по делу Тучкова буяна.

Тимофея по этому поводу приодели в лучший костюм, который ему заказал патриарх. Парень сопротивлялся, но глава рода безапелляционно заявил, что иначе советник Вознесенских выглядеть не может. Таким незатейливым образом присвоив ему новую должность, он вверг рыжего в признательную растерянность и лишил возможности отказаться.

Вернулся главный свидетель громкого дела к вечеру, когда на город опустились сумерки.

Сопровождал парня Казаринов, в своем обычном виде юриста — недорогой костюм и небрежно выглаженная рубашка, конечно же уже чем-то заляпанная.

Я давно понял, как удивительно хитро подобран был этот образ. В таком виде он не вызывал опасений у противника в суде. Только насмешки над молодым и неопытным выскочкой. Казаринов притуплял бдительность с самого первого взгляда.