Артефактор. Книга 5. Маяк надежды

Пару лет назад мне студентиков присылали, ну вроде как на практику. Мальчишки еще ничего, хоть и тощие, а вот девахи обморочные какие-то. Как увидели, что я гусю башку рубанул, так сразу все этими заделались... вегетранками. Чёрт их пойми.

Я не стал поправлять адмирала, видел как он обиделся за подобные заявления. Но и городских понять мог, не каждый выдержит такое зрелище. Когда тебе из лавки всю жизнь доставляют считай что готовое мясо, то о процессе не задумываешься вообще.

Сразу вспомнилась моя первая охота. И отчего-то я снова улыбнулся, хотя события той ночи могли показаться весьма неприятными.

Учитель вез меня в столицу. И часть пути мы проделали пешком через леса, по неизвестной мне причине. Точнее, я догадывался, что это было первое из множества испытаний.

Он тогда занялся обустройством временного лагеря, а меня отправил за ужином. Условие было одно — никакой магии. У меня был лук и жуткий голод, несколько дней в пути я почти ничего не ел. Учитель явно подпитывал себя магией жизни, мне же доставались ягоды и грибы, от части которых бывало откровенно плохо.

За этой уткой я гонялся полночи. Птица словно издевалась, не улетая окончательно, а заводя меня всё дальше и дальше в топи.

Когда я наконец сумел её подстрелить и достать из воды, куда она упала, то оказалось что утка щуплая, как был тогда я.

Злой, промокший, грязный и израненный, я каким-то чудом вернулся в лагерь.

Получил короткий урок по разделке дичи и недовольство тем, что так долго провозился.

Но ничего вкуснее той тощей утки я в жизни не ел.

Спустя годы пиршеств, царских, султанских и прочих монарших, я не мог вспомнить ничего лучше той ночи, когда под треск огня и впивался зубами в жесткое мясо без каких-либо специй.

Что-то тогда изменилось. Учитель заговорил со мной иначе. Добрее старый пень не стал, но начал постепенно делиться знаниями.

Через год, будучи все ещё мальчишкой, я решил отомстить ему и на требование приготовить что-нибудь вкусное, подал такую же утку. Пришлось постараться, чтобы отыскать столь же жалкое существо.

Хорошо, что к тому моменту я уже умел неплохо защищаться и быстро бегать.

Моя улыбка стала такой широкой, что адмирал не мог не заметить и усмехнулся:

— Вид у вас, граф, как у кота, стянувшего жирную рыбешку со стола.

— Очень вкусно, — ничуть не погрешил я душой, вдруг осознав откуда у меня такая страсть к еде.

Шли через леса мы тогда месяц, а то и больше. И первая охота оказалась самой удачной. Как и тот вкус — первой настоящей победы.