Артефактор. Книга 5. Маяк надежды

Заметив мой изучающий взгляд, адмирал объяснил:

— Когда сильный шторм, то туда-сюда не побегаешь, смоет и прощай не успеешь крикнуть. Да, можно воздушную стену поставить, как возле дома, но сами видите, на одну магию и здесь полагаться не приходится. Скот-то в безопасности за скалой, ну подмочит немного, не страшно. А тут не забалуешь, вот и сижу внутри, пока не успокоится. Ну и ночи на вахте, работа такая.

Судя по наведенному уюту, сидел адмирал тут не только во время шторма или ночами. И его можно было понять, что-то совершенно особенное было в таком необычном жилье.

Мы поднялись и вышли на верхнюю площадку, в фонарное помещение. Вид отсюда открывался невероятный. Впереди бескрайнее море, а позади Кронштадт и дальше красавица-столица, растекающаяся вдаль.

— Бывают такие бури, — произнес смотритель, с доброй улыбкой глядя на спокойную водную гладь, — Что волны встают дыбом, взмывая до самого верха. Башня вздрагивает от напора стихии. Но выдерживает. Всегда выдерживает.

У меня невольно мурашки пробежались, когда я представил эту картину.

Но адмирал говорил с таким благоговением и восторгом, что я почти почувствовал, каково это. Стоять среди шторма на вершине маяка и смеяться в лицо стихии.

Прямо как стоять у штурвала корабля, падающего в пропасть гигантской волны. Безумно хохотать, потому что как иначе? Всегда выдерживать — хорошее качество не только маяков.

Волков принялся говорить об истории этого места.

А я осторожно прощупывал его магией.

И убедился в том, о чем уже догадывался. Маяк сам по себе был артефактом, не только фонарь.

Всё тут, от основания до крыши, было пропитано магией. А ещё историей. От каменной кладки веяло годами жизней как тех, кто строил это место, так и тех, кто за ним приглядывал.

А уж вместе с комментариями смотрителя это становилось ещё ярче.

Адмирал был искренне увлечен этим местом. Рассказывал детали внутреннего устройства башни, какие-то случаи с другими смотрителями. И, конечно же, великие истории спасения кораблей.

Я же изучал необычные переплетения стихий и прочих сил, вложенных в маяк.

С удивлением обнаружил магию разума, причем в одной из основных линий. Она, как и огонь, пробивалась через бурю и дарила надежду. Для тех, кто всматривается во мглу в поисках дома. Изумительная деталь.

— Кто, говорите, построил маяк? — вклинился я в паузу между повествованием.

— О, это весьма занимательный вопрос! — оживился Волков. — По этому поводу несколько версий и каждая, знаете ли, имеет право на существование.