Офисная ведьма

Я немного помедитировала на это действо, счастливо улыбаясь. Все-таки делать кому-то приятно – очень даже здорово. Надо почаще практиковать. Вот честно, даже купленная себе обновка не вызывает столько положительных эмоций.

— Буян, а давай тебе новый башмак купим? — щедро предложила я.

Домовой был так занят своей коллекцией, что даже не стал на меня ругаться за кощунственные слова, только покосился, прищурив свои синие глазищи.

— С чего это ты взяла, что мне нужно обновить обиталище?

— Ну, просто твое, гм, обиталище, — я покрутила кистью в воздухе, пытаясь подобрать выражение помягче, — несколько устарело.

— Чего это – устарело? — все-таки обиделся домовой.

— Так ты посмотри на этот башмак: весь мятый, рваный, покореженный. Непонятно даже, какого он цвета был изначально. Будто корова жевала, вот честно.

— Как это – непонятно? Коричневый он был, сейчас такой же и есть, — совсем распалился Буян. Он даже прервал свое увлекательное занятие, смотался в коридор и притащил свое «сокровище», уронив его передо мной.

Я все-таки еще раз придирчиво осмотрела башмак. Несмотря на ярую защиту своего обитателя, новее и симпатичнее обувка для меня не стала. А коричневым это чудо обувщика было исключительно от несмываемой въевшейся грязи, местами пересекаемой белесыми вытертыми полосами. Видимо, мое скептическое выражение лица несколько охладило защищательный пыл домового, и он смущенно загородил башмак собой.

— Нормальная обувка. Носить еще и носить. Это вы, молодежь, неэкономная сосем. Любую хорошую вещь выкинуть готовы.

Я рассмеялась.

— Буян, ты сейчас так похож на моего дедушку! У него тоже было любимое кресло-качалка. Знаешь, такое продавленное и протертое до дыр, скрипело ужасно. Так вот, он ни в какую не хотел его менять на новое. Какие только не предлагали! Говорил, что хорошую мебель только в советские времена делали, а сейчас не умеют. Так вот, когда родители решили сделать ему сюрприз и все-таки купили новое, он так разозлился, что пришлось увезти и поставить у себя дома, чтобы не мозолило ему глаза.

— Вот и о башмаке моем не заикайся. Новый жать будет, натирать. А этот разношенный уже. И вообще, ты не сможешь его нормально заколдовать. Вон, даже воззвание сделать не сумела.

От напоминания, что ведьма из меня никудышная, уютную радость и задор от дружеской перепалки как рукой сняло.