Хранители города. Сети преданности

Подбегайло безвольно скатился на землю. Пока он ворчал, что никогда больше не пойдет со мной на задание, я искал след. Пришлось повернуться к огням на дамбе. Внизу тёмная вода, сверху такое же небо за тучами, а посередине — созвездие. Цепочка фонарей растянулась, будто звезды собрались на линейку.

Отражения подрагивали в воде длинными полосками. У всех ламп они были оранжевые, и только под одним фонарем невпопад съёжился красный огонёк…Челюсти сами собой разжались, лапы расслабились, хвост распрямился. Я чуть успокоился: девочка не навредила себе.

— Подбегайло, мы нашли её, — прервал я ворчание зайца.

Не дожидаясь ответа, помчался по воде. На подушечках лап я чувствовал искорки погони, хотелось поскорее увидеть вблизи бунтарку.

Девочка сидела, ссутулившись, опустив голову так, что волосы закрывали лицо. Она обхватывала руками дымчатое облако в том месте, где у человека находились бы колени: вместо ног у неё была полоска красного света.

Хотя кто видел тот тополь? Может, сработало правило, что духам не запрещено показываться перед детьми, пьяными или чудаками, которые и без того верят в чудеса? Обычно город смотрит на это сквозь пальцы… Город могущественный: ни добрый, ни злой. Хочет, чтобы играли по его правилам. А правила устанавливает для своей безопасности: чтобы защититься от враждебных сил природы.

Но вес зависит не только от города. Есть ещё воля самого духа. Чем лучше дух понимает, кто он есть и чего хочет в этом мире, тем меньше его вес меняется, когда его не одобряют другие. Даже город!

Я ткнул девочку носом и оробел. Нос кольнуло искоркой: в девочке ощущалась непреклонная решимость. Её стремления были твёрдыми, пусть даже пока глупыми: раскрасить тополь, сбежать из фар… Не мог я свалить на случайность, что она сохранила вес после всех выходок.

— Привет, пёсик, — она рассеяно потрепала меня по голове.

Я отстранился:

— Вообще-то мы незнакомы.

Ещё панибратства мне не хватало! Как же строгость хранителя города?

— Да? — девочка удивленно вскинула голову, волосы рассыпались по плечам, открыв вытянутое лицо, высокий лбом, острый подбородок. — А я тебя знаю. Бегал мимо мохнатой закорючкой…

Стало намного обидно:

— Какая я тебе закорючка?

Девочка рассмеялась:

— Сутулился, нос в землю.