Святилище

Дима недовольно дёрнул головой, но ему больше ничего не оставалось, как последовать за другом и братом.

— Давайте, только быстро. Красиво, не спорю, но время-то: «Цигель-цигель, Ай-лю-лю»!

Но Костя с Сашей уже и не думали его слушать — оказаться в столь необычном месте, словно вмиг переместиться в далёкую загадочную страну, не покидая при этом пределов родного федерального округа, было слишком захватывающе.

— Ёшки-матрёшки…

— Вернёмся, надо будет в интернете поискать, что это такое…

— Ага, и почему сюда туристов не водят, — Дима пнул попавшуюся под ноги сухую ветку.

Мощёная площадь была не меньше ста метров в диаметре, а может, и все сто пятьдесят, и с обрамляющими её по левую и правую сторону колоннадами легко могла потягаться в эффектности с тем же самым Акрополем. Такие сооружения просто обязаны попадать под защиту какого-нибудь «ЮНЕСКО» и становиться ощутимой строчкой дохода в бюджете региона своего нахождения. А не обрастать лесным массивом настолько, что обнаружить его получится, лишь когда оно внезапно вырастит прямиком перед твоим носом…

Бег мысли Дмитрия прервал попавший в его периферическое зрение предмет, лежавший возле «левого» подиума с колоннами.

Подойдя к этому месту и присев на корточки, он осторожно взял его в руки. Это был странный, прямой металлический прут, чем-то отдалённо напоминающий обычный лом, только более тонкий и ощутимо, да так, что вернее будет сказать — неощутимо, весящий. Одна его сторона имела «тупой», с углами почти в девяносто градусов, обух, в то время как противоположная была расплющена в подобие лезвия.

Назвать это клинком — не повернулся бы язык даже у плохо разбирающего в холодном оружии человека. Это больше смахивало на попытку дилетанта воспроизвести нечто схожее из подручных материалов. Словно случайно найденную арматуру, накалив, били молотком с одной стороны, но не мягко и аккуратно, стараясь придать изделию плавную элегантность, а со всей силы, будто бы последовательно вбивая заклёпки, из-за чего кромка получалась неровной, волнообразной.

Опробовав это «лезвие» на большой палец, Дима убедился, что особой остротой оно не обладало: тупой кухонный нож, который не знал точильного камня со дня своего приобретения, — вот на что это было похоже. С другой стороны, остриё, больше походившее на обычный кованый гвоздь, выглядело вполне пригодным для «проникновения» во что бы то ни было.

— Экспонаты руками попрошу не трогать! — хлопнул по плечу подкравшийся со спины Саша брата.