Собиратели осколков душ

— Кстати, около часа назад нас с Дианой навестила работница из нашего родительского дома. Ещё осталось немного домашней еды. — Он указал на три контейнера стоявших на столе.

— Хорошо, Таисия может позже отнести их в вашу палату, — слегка улыбнулся доктор и неожиданно для Алана схватился за задние ручки его инвалидного кресла. — После завершения осмотра я помогу вам переодеться и лечь на кровать.

Сказать по правде, Раевский совсем не был готов отразить такую внезапную настойчивость лекаря Ватанабэ и поэтому, так и не успев никак возразить, сдался и позволил Максиму вывести его из помещения в светлый широкий коридор.

Они уже покидали пределы ВИП-палаты, в которой находилась золотоволосая девочка, но, перед тем как врач закрыл за ними дверь, Алан успел пробежаться взглядом по её бледному профилю, и у него в сердце что-то больно кольнуло.

— Не волнуйтесь вы так уж сильно, — тихо произнёс Максим, толкая кресло вперёд по длинному больничному коридору. — На не понимающий взгляд людей не из медиков за эти долгие месяцы с ней ничего не происходит, но, смею вас заверить, состояние вашей сестры по чуть-чуть улучшается.

— Я надеюсь, что вы оказались правы, — изнурёно буркнул Алан.

— Хотите ли вы посмотреть на новорождённых малышей в родильном отделении? Когда мне бывает тяжело на сердце, в такие моменты я иду туда, — предложил кареглазый медик.

— Я подумаю над вашими словами, — озадаченно проговорил пациент, одной рукой придерживая свёрнутый пакет у себя на коленях.

Врач Ватанабэ неторопливо катил кресло через коридор, говоря что-то о погоде и последних новостях из мира снаружи больницы. Алан пытался собраться с мыслями после неожиданного предложения доктора. Он чувствовал себя смущённым и немного растерянным, не зная, как правильно отреагировать на такое поведение.

Раевский слушал, молча следя за речью лекаря и уставившись на бежевый линолеум

под своими ногами. Он чувствовал, что его сердце всё ещё болит от внезапного укола страха, который пронзил его, когда он увидел бесцветное личико Дианы в полумраке палаты.

По прихоти врача они свернули в родильное отделение, где запах, присущий только новорожденным малышам, наполнил воздух.

— Максим Акирович, я не уверен в том, что мы можем находиться здесь, — растерянно обратился длинноволосый мужчина к медработнику.