Собиратели осколков душ

Он осторожно обнял её дрожащими руками, надеясь, что его тепло и любовь помогут ей выжить.

Алан не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог обнаружить её. Запах горелого пластика смешивался с запахом крови, ярко свидетельствуя о трагедии, произошедшей здесь некоторое время назад.

Бросив мимолётный взгляд на лежавшую около них женщину, Раевский оторопел от вида своей давней знакомой. Имира выглядела пугающей, неестественная поза покалеченного тела, зелёные пряди волос раскинулись словно молодые лозы и из открытого рта струилась тонкая струйка крови.

— Пожалуйста, не умирай, — хрипло прошептал он на ухо сестренки. — Пожалуйста, держись. Мы обязательно выживем. Ты слышишь?

Диана никак не реагировала на его глупые попытки привести её в чувства. С каждой прошедшей секундой парень всё отчётливее ощущал, как холодело её хрупкое тельце и замедлялось и так едва уловимое дыхание. Она умирала на его руках, и он ничего не мог изменить, лишь смотреть как медленно и мучительно уходит из неё жизнь.

Одними губами он шептал. — Не умирай, не умирай... прошу тебя не умирай, — как будто пытался заговорить её от смерти. Но Алан знал, что от смерти не убежать, и скоро настанет миг, который разлучит их навечно, вознесёт её чистую душу к небожителям, а его оставит один на один в жизни наполненной безнадёжностью и болью. Он сделал всё, чтобы облегчить её страдания от боли одиночества и от тяжёлой потери их старшей сестры, он сделал даже больше, он был рядом с ней в мимолётные моменты счастья и в дни чёрного горя.

Алан был человеком, который всегда искренно сочувствовал другим смотря новости и в живую слушая рассказы людей, переживших трагедии, но который по наивности полагал, что с ним то ничего плохого не произойдёт. А теперь его сестрёнка, его добрый ангел умирала, как и те несчастные, ставшие просто случайными жертвами какого-то сумасшедшего поворота судьбы. И он ничего, совсем ничего не мог для неё, для них всех сделать.

— Прости меня, что не смог защитить тебя. Жалкий. Я жалкий, я ничего не могу, — шептал он, голос его дрожал от переполняющих эмоций. Он обернулся назад, к окружающему их хаосу, его лицо было изранено страхом и болью. — Боги или кто там сидит на небесах.