Ведьма, бубен и шаман

А лучше на тандемах, если уж берут пассажиров?

Иванна в первую секунду растерялась, а потом тихонько рассмеялась.

— Я пробовала как-то зачаровать велосипед, — призналась она и погрустнела. — Но на нем надо крутить педали. Очень-очень быстро крутить педали. Особенно когда взлетаешь.

Теперь уже Марк тихо засмеялся.

— Наверняка про твой кулон слушать интереснее, чем про мой полет на велосипеде.

— А ты в итоге на нем летала? — удивился Марк.

— Да, поднялась до пятого этажа. Но потом выдохлась и шарахнулась вниз.

Марк тоже улыбнулся, а потом стал серьезнее. Он дотронулся до кулона и погладил его большим пальцем.

— Его сделал мой дед. Он для того, чтобы душа не заблудилась.

— Я же говорю, что у тебя все намного интереснее! А душа может заблудиться?

— Может, если шаман уходит далеко за духами, — кивнул Марк.

И они оба замолчали. Сидели рядышком, вслушиваясь в ровный шум города и всматриваясь в яркое мерцание огней. Иванна удобно устроила голову на плече у Марка и с улыбкой вздохнула.

Интересно, ему хватит тех десяти минут, которые они в общей сложности просидели на крыше, чтобы зародились чувства? Иванна прижалась ближе, не зная, как еще можно стимулировать влюбленность.

— Почему именно крыша? — шепотом спросил Марк.

— Здесь тихо и спокойно, нет суеты. И красиво. Можно от всего отвлечься и подумать, — ответила она.

— И есть псих, который тебя гоняет, — добавил Марк.

Иванна фыркнула и провела пальчиком по голой руке Марка, чуть задев фенечки в конце.

— Кто их плетет? — спросила она, указывая на них.

— А какие варианты? — спросил Марк.

— Девушка, — предположила она.

— Мне хотелось бы ответить тебе «да», — кивнул Марк и притворно тяжело вздохнул. — И не хочется терять очки мужественности в твоих глазах. Но их плету я.

Иванна улыбнулась и еще раз провела по его руке, а потом хитро спросила:

— А ты думаешь, у тебя были очки мужественности?

— Я сел на жердочку, которую ты называешь метлой, и пролетел на ней полгорода.

Иванна звонко рассмеялась. Такой Марк сейчас был… классный. Он будто ужасно нервничал, может быть, боялся. Она это иногда видела в умных парнях, которые не могли сами заговорить с красивой девушкой. Но при этом Марк острил, коротко и быстро улыбался и еще оставался теплым, хотя сидел без куртки.