Амарант

Из перебитого носа текла фиолетово-розовая жидкость.

– Поверь, в этой области делается куда больше денег, чем в твоем паршивом клубе. Будь ты чуть поумнее, сам бы воспользовался этой возможностью.

Как и ожидалось, Кабальеро с готовностью заглотнул наживку. Глаза жадно блеснули. Мозгов у этого демона было не больше, чем у устрицы.

Следующие полчаса Амарант отвечал на вопросы относительно табачного бизнеса. Глупость и подлость Кабальеро не знали границ, и, как и предполагал Амарант, в скором времени демоны будут осведомлены о том, что он уехал из города.

В том числе и инквизиторы.

У всех есть секреты

Данте зашел в кафе перекусить. Сегодня предстояла веселая прогулка в Трущобы. Узнай об этом Карлос, он бы заточил его в камеру, но не пустил туда. Но, к счастью, полицейский торопился на дежурство – как и предполагал Данте, времени у доблестного стража порядка катастрофически недоставало.

Он заказал крепкий кофе и салат из морепродуктов. Есть особо не хотелось, но бессонная ночь даром никогда не проходила.

Кофеин был необходим, чтобы устоять на ногах, а ел он последний раз вчера днем. Если намеревается рыскать по Трущобам, лучше иметь более-менее ясный ум и силы, если придется спасаться бегством.

Данте не раз бывал в Трущобах во время поисков и иллюзий насчет неприкосновенности не строил. Конечно, выглядел он, как маньяк-убийца – бледное лицо, безумные глаза, шатающаяся от бессонницы походка, но местная братия вряд ли его испугается. Нужно быть предельно осторожным.

Расплатившись, Данте вышел из кафе. Дождь закончился, и солнце опять решило порадовать население, вовсю улыбаясь на чистом, без единого облачка небе. Поморщившись, Данте надел капюшон.

Часы на здании ратуши пробили одиннадцать. Он еще успеет заехать в одно место.

Сев в такси, Данте назвал адрес.

Калитка тихо скрипнула, когда он отворил ее.

Позвонив, Данте перевел дух. После переезда он не раз наведывался сюда, но все равно ощущал легкое волнение. Боялся того, что однажды Эдди и Ларри вспомнят, что он – не их брат.

Селена скажет, что Данте не вправе указывать, как жить, потому что он – никто. Это были не более чем глупые мысли, однако тихий страх всякий раз ерзал в сердце, не давая почувствовать себя дома.

Наконец за дверью раздался топот, сопровождаемый возмущенными криками. Данте не смог сдержать улыбки.

– Сказал тебе – я открою!

Дверь распахнулась, и на пороге возникли Ларри и Эдди, оба взъерошенные, как после хорошей взбучки.