Амарант

– Убери заодно и этого типа. Очень уж противный у него костюм.

Розалина мелодично рассмеялась и скрылась за дверью.

Амарант снова отвернулся к окну.

Он не шутил, приказав Розалине избавиться от заказчика. Ему действительно жутко не понравился костюм, но еще большее отвращение демон испытывал к самому Альберту. Пусть даже Амаранту незнакомо такое слово как «честь», но понятие «возмездие за грехи» он знал очень хорошо.

И потом, забавляла сама ситуация. Каково же будет удивление этого толстяка, когда тошнотворный костюм запятнает не только кровь брата, но и его собственная.

Почему он занимается этим? Демон уже в тысячный раз задавал себе этот вопрос. Почему предпочитает натравливать людей друг на друга, вместо того, чтобы убивать их самому? И всякий раз находился только один ответ.

Игра.

Ему нравилось играть с жертвами, заманивать их в бездну, из которой нет выхода. Большинство опускали руки сразу, отдавая себя в когти судьбы, которая, к слову, распоряжалась ими отнюдь не ласково.

Некоторые пытались выбраться, но только сползали по стенам этой ямы. Демону оставалось лишь удивляться, на что способны люди, когда пламя костра уже поджаривает им пятки.

Но никому еще не удавалось обыграть Амаранта в эту поистине дьявольскую игру. Правила устанавливал он и не считал зазорным менять их по собственному желанию. Люди были настолько глупы, что следовали за своими эмоциями, как крысы за дудочкой. Внезапно вспыхнувшая ярость создавала столько проблем, что приходилось всю оставшуюся жизнь расплачивался за последствия.

Иногда Амаранту приходилось вмешиваться, когда смертный начинал сомневаться в правильности решения, но зачастую демон любил просто наблюдать за естественным ходом событий.

А еще ему очень нравилось играть в человека.

Лифт быстро спустил его на первый этаж. Выйдя из башни, Амарант сел за руль своего автомобиля и уже через несколько минут гнал по городу в направлении, известном только ему.

Часть 1. ТЕНЬ

Трагедия

Данте проснулся от собственного крика.

Через окно, отбрасывая на потолок причудливые тени, проникал неяркий свет уличного фонаря. Занавески едва заметно колыхались. Кровать пребывала в жутком беспорядке – простыня смялась, тонкое одеяло и подушка валялись на полу.

Ветер задул сильнее и теперь раскачивал створку туда-сюда. В стекле Данте поймал свое отражение: нездоровой бледности лицо, темные волосы сосульками свисают на лоб, прикрывая настороженно смотрящие черные глаза.