Амарант

Хирург в шапочке и халате с короткими рукавами подошел неслышно. Амарант даже вздрогнул, когда почувствовал, что сбоку кто-то стоит.

Карлос поднял измученный взгляд на врача. Близнецы, как по команде, тоже на него уставились. Одна Селена испуганно смотрела на Амаранта. Тот хотел ободряюще улыбнуться и не смог.

– Как он? – хрипло спросил Карлос, вставая. – Прошу, скажите, что с моим сыном?

Ответ врача был краток.

– Жив. Но без сознания.

Селена в голос разрыдалась. Близнецы переглянулись. Амарант почувствовал, как давление в грудной клетке ослабло.

– Но с ним все… – Карлос откашлялся, – с ним все будет в порядке?

– Станет известно, когда очнется, – ответил хирург. – Ждите.

Только Амарант услышал в этом ответе «если».

Часть 12

Пусть будет боль

Боль.

Все тело визжало от боли.

Во всем мире не осталось ничего, кроме нее. Заполняя собой все, она терзала, мучила, разрывала на куски. И не было места, где можно было спрятаться.

Данте не мог пошевелиться. Не мог вздохнуть. Не мог кричать, и это хуже всего.

Хотелось вопить от непрекращающейся боли, хотелось излить ее всю, выгнать прочь из тела, но он не мог. Она поселилась глубоко внутри и не собиралась покидать свое уютное жилье. За столько лет он так и не привык к постоянной спутнице. А теперь ее сила возросла в сотни раз, что делало ее по-настоящему невыносимой.

Что там жалкая головная боль? Он бы предпочел ее тому, что творилось теперь. Каждая частица тела молила о пощаде, просила прекратить муки, но без толку. Боль проникала глубже, выжигая все на своем пути, не оставляя ничего.

Никаких чувств. Никаких эмоций. Только ровную серую пустыню, каждая песчинка которой кричала от нестерпимого жжения.

В пелене вдруг появился Габриэль. Он усмехался, держа в руке цветок амаранта.

Боль с новой силой ударила по незащищенному телу Данте. Она нарастала по мере того, как улыбка Габриэля становилась шире. Вскоре он уже не различал черт лица демона, вместо цветка пылало розовое пятно.

Данте закричал.

Вместо вопля из горла вырвался лишь тихий хрип.

Данте разлепил глаза. Первое, что увидел, – белый потолок без единой трещины.

Смутное пятно заслонило белизну. С трудом сфокусировав взгляд, Данте узнал обеспокоенное лицо Карлоса.

Полицейский давным-давно не спал. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Что же я наделал, успел подумать Данте. Отнял у Карлоса несколько лет жизни своими выходками. Пару дней назад за такое могло сильно достаться, однако сейчас отец и не думал злиться.