Амарант

Но в темноте он пробыл недолго – загорелся прожектор, луч выхватил две фигуры, льнущие друг к другу.

Розалина и Габриэль двигались так, что предыдущий танец по сравнению с настоящим казался жалкими подергиваниями на дискотеке. В нем было столько страсти, что, казалось, еще немного – и паркетный пол вспыхнет у них под ногами. Прическа Розалины растрепалась, из нее выбилось несколько прядей. Шпилька вылетела из волос и со звоном ударилась о пол. Но ни она, ни он этого не замечали, полностью поглощенные последним танцем.

В глазах Габриэля горел огонь. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным с Розалиной. При ее жизни не удавалось подойти так близко, и теперь он словно наверстывал упущенное. Руки обнимали Розалину с неистовой страстью, он стискивал ее в объятиях так сильно, что казалось, чуть сильнее – и он попросту раздавит красавицу. Как и Габриэль, она полностью отдалась танцу. Глаза смотрели на демона, не отрываясь, на лице застыло выражение наивысшего блаженства.

Безумный танец длился целую вечность, но с последним аккордом они резко разомкнули объятия и, тяжело дыша, застыли друг напротив друга.

Розалина, счастливо рассмеявшись, взяла амарант. Поднеся его к лицу, она с наслаждением вдохнула запах.

А затем повернулась и бросила его Данте.

Данте вздрогнул и проснулся.

За окном только-только начало светать. Он уснул за столом, положив голову на скрещенные руки. Он не собирался спать, но усталость взяла верх.

Перед мысленным взором все еще кружились в безумном танце две фигуры. И розовый цветок летел прямо в лицо.

Чертов амарант.

Шею ломило от неудобного положения, и стоило Данте выпрямиться, как боль незамедлительно перекатилась в затылок. Поморщившись, он поднялся, намереваясь пойти в ванную, чтобы прекратить ее до того, как она наберет силу.

Кровать, на которой вчера вечером спал Габриэль, была пуста.

Остатки сна мгновенно слетели с Данте. Он проверил ванную и кухню, но демона нигде не оказалось.

Кабальеро все-таки их выследил, и теперь…

Нет, глупости. Данте замотал головой, которая отозвалась на столь бесцеремонное обращение резкой болью. Если бы здесь побывал Кабальеро, остались бы следы борьбы. Постель аккуратно застелена покрывалом, будто Габриэль просто ушел.

Но куда он мог пойти? Самое безопасное место – здесь, он-то должен это понимать!

Сквозняк из открытого окна заставил Данте поежиться. Он натянул футболку, и тут его осенило.