Ценитель

Он взял сумку и провёл пальцем по одному из стежков сбоку.

— На фабрике, которая выполняет оригинальные заказы, одна из машин имеет небольшой дефект эксцентрика, которая проявляется при правостороннем расположении выкройки. Эта модель отшивалась исключительно на этой линии, поэтому шов с левой стороны, вот здесь, немного гуляет по длине стежков. На глаз это заметить почти нереально, но при необходимости можно произвести инструментальные замеры, — сказал он.

— Ясно.

— Некоторые бренды специально делают такие дефекты.

Недостатки воспроизвести значительно сложнее, чем идеал, как это ни странно, — улыбнулся дедушка. — Например, никто точно не знает размер дефекта эксцентрика и его топологию. И машину, разумеется, никто разбирать не будет, до того, как проблема станет критической, — сказал дедушка, после чего указал на более качественную, чем оригинал сумку, немного поторговался и отсчитал за неё сумму наличными.

Мы выбрались из подземелья, нашли небольшую чайную возле метро и заняли столик, чтобы передохнуть.

— Скажи… эту неровность длины стежков — ты увидел благодаря этим настоящим очкам, да? — решился спросить я, когда хозяин чайной расставил перед нами чайные приборы.

— Я знал о ней, — ответил дедушка. — Но ты прав, очки нужны именно для этого. Подстраховка на случай, если бы что-то изменилось, и фирма нашла новый способ оставить метку экспертам. А ещё это в некотором роде дисциплинирующая вещь. Я стараюсь надевать её на день хотя бы раз в год.

— Но… зачем?

Дедушка колебался. Потом снял очки и протянул их мне.

— Думаю, ты уже знаешь достаточно, чтобы понять. На, надень, — предложил он.

Я осторожно взял очки в руки. В лицо пахнуло могильным холодом. На секунду перед глазами возникло видение: какое-то готическое кладбище и крохотная статуя ангелочка над могилой. От этой картины веяло такой безысходностью, что я невольно отшатнулся.

— Если не хочешь — не надевай, — сказал дедушка. — Мы можем вернуться к этому предмету позже.

Вместо ответа я стиснул зубы и нацепил очки на переносицу. Они оказались холодными — несмотря на то, что только что дедушка носил их. На них не остались ни следа его тепла.

Мир вокруг выцвел, потерял часть красок. И вдруг стали бросаться в глаза какие-то неприятные вещи, на которые раньше я не обращал внимания: бревно, из которого сделан чайный столик, источил жирный червь, на оконном стекле виднелись царапины, будто его скребли ножом.