Ценитель

Я даже выторговал небольшую прибавку, но особо не упирался: очень уж любопытно было узнать его подлинное предназначение. А такие вопросы можно задавать только после завершения сделки.

— Скажите, Герман, вы продолжаете общаться со своими родственниками после того, как стали ценителем? — спросил он.

Я вспомнил про маму.

— Да, господин Цай, — я пожал плечами, — звоню родителям, поздравляю с праздниками. И считаю, что это нормально, даже для ценителя.

— А братья или сёстры у вас есть?

В другой ситуации я бы на этом завершил разговор, но тут любопытство победило.

— Единоутробные, — сухо ответил я.

— И отношения вы, разумеется, не поддерживаете? — спросил сингапурец, прищурив и без того узкие глазки. Но хорошо хоть обошлось без снисходительных улыбок.

— В этом нет необходимости, — спокойно ответил я. — Им вполне хватает их большой семьи.

— Обычная история для ценителей, — сказал он. — У вас в окружении нет детей. Поэтому вы так долго не могли понять, для чего нужна эта настоящая вещь.

— И для чего же? — немного раздражённо спросил я.

— Она прибавляет мозгов, — улыбаясь, сингапурец потрогал пальцем свой блестящий высокий лоб. — Но только у детей, лет до двенадцати. Ребятишки, которые его слушали, проявляют выдающиеся способности в тех сферах, которые выберут для обучения.

Я выдохнул. Потом расслабился и улыбнулся.

— Это прекрасно, — сказал я. — Надеюсь, теперь в мире будет немного больше разума.

— Посмотрим, насколько он действительно нужен нашему миру… — загадочно ответил сингапурец.

После этого он забрал проигрыватель и отнёс его к машине, которая стояла на парковке моего склада, возле настоящих ворот.

Эти ворота я приобрёл случайно, когда заглянул во время летнего отдыха в кузню мастера, где-то под Талдомом. Они ржавели на задворках его двора. На мой вопрос, можно ли их приобрести, мастер охотно согласился. «Заказчик пропал два года назад… внёс аванс — и исчез… обидно немного, я всю душу вложил в эти ворота, а тут… в общем, пускай вам послужат!» — объяснил он.

Без этих ворот я бы никогда не решился поставить свой склад на берегу Москва-реки, в Мневниках — место слишком приметное. А так, когда ворота закрыты, они сами и всё, что находится за ними, будто бы исчезает для недоброжелателей и праздно любопытствующих.

В тот вечер я закрыл ворота за сингапурцем и долго сидел на берегу реки, пока мне не позвонил дедушка.

— Слышал, ты помог Цаю? — спросил он.

— Скорее, это он меня сделал… — раздражённо заметил я.