Ценитель

Зачем он тебе одному? У нас лучше будет.

Старик потёр ладонями колени, вытянул левую ногу. Затекла, наверное — он сидел на низеньком раскладном стульчике, не слишком удобном даже на вид.

— Вот я подумал, и решил начать распродавать потихоньку, что нажил. Собираться буду.

Я улыбнулся.

— Удачи вам на новом месте! — сказал я.

— Спасибо на добром слове, — кивнул старик. — Да только зачем мне удача?.. — он потёр грудь, — сердце ноет, как представлю, что всё закончилось. Надеюсь вот, что на пару лет хватит вещей, чтобы распродавались помедленнее…

— Внучата растут быстро, — заметил я.

Он кивнул.

— Знаю, знаю, и прав ты… только как вот это всё оставить, а? И с внучатами нянчиться хочется, и прошлое не отпускает… меня же самого в том доме мама тетешкала… там своим, родным пахнет… а как оно на чужбине-то будет?.. чувствую, что поеду — не вернусь больше.

Мне даже показалось, что у него акцент почти исчез. Да и словечки редкие появились. Специально поначалу старался казаться более чужим, что ли?.

— Тут уж выбирать приходится, — вздохнул я в ответ. — Тяжелый выбор, на разрыв… но как по мне — будущее, оно всегда интереснее!

— Это ты верно говоришь, — кивнул он. — Да только что нужнее старику? Новьё или тепло старое, проверенное?... эх!

— Иногда можно на судьбу положиться, — улыбнулся я. — Посмотрите, как торговля пойдёт. Если легко ваши вещи уйдут, да по хорошей цене — значит, ехать надо, без сожалений. Ну а задержат, значит, задержат, тут ничего не попишешь. Пускай внучки подрастают, чтобы перелёт дальний выдержать.

Старик улыбнулся в ответ — открыто, искренне.

— Скажи, ты хочешь его купить? — спросил он.

— Да, — не стал отпираться я.

— Тогда назови свою цену. Давай поторгуемся.

Я назвал. Ровно половину той суммы, которая была у меня с собой наличными, в долларах.

Старик нахмурился.

— Разве ты не знаешь, что грех шутить над стариками? — спросил он с рассерженными нотками в голосе.

Вместо ответа я достал и пересчитал купюры. Старик сделал круглые глаза.

— Коллекционер, наверное? — спросил он.

— Ценитель, — ответил я.

— Разбираешься в таких делах… и наверняка знаешь, сколько эта вещь на самом деле стоит, — тихо, будто размышляя про себя, проговорил грузин.

В ответ я молча пожал плечами.

— Теперь, когда я знаю, что эта вещь ценная — я бы, может, и не стал её продавать… — сказал торговец.

У меня сердце замерло. Может, не стоило быть слишком щедрым?..