Фельдшер

Мой максимум (это если еще силы остаются) перед сном пофантазировать о какой-нибудь красотке, которая бы без букетно-конфетного периода сама бы подошла и все сделала. Увы, так бывает только в тех фэнтезийных романах, которые я почитывал в метро, где любого главного героя хотят как минимум две супер женщины. Просто потому что он вот такой вот волевой, удачливый и любитель выпить. Занавес. Вот лично я забыл уже когда пиво-то пил последний раз. Кажется, когда был в отпуске на «скорой», а в нейрореанимации было целых три выходных.

Лифт остановился и приятный женский голос уведомил, что мы на пятом этаже. Ладно, пофилософствовали и хватит.

Дверь семьдесят пятой квартиры была распахнута настежь, но я все равно постучался, мало ли: вдруг ждут не меня? Бывало и такое. Заходишь в квартиру, а там детей собирают в школу поутру. Дверь открыта, потому что наверняка ребенок что-то забыл и забежал забрать. Женщина в коротком полупрозрачном халатике и без боевой раскраски, мужчина в труселях, удивленно почесывающий живот и я с ящиком, кардиографом и нездоровым энтузиазмом кого-нибудь спасти.

Немая сцена с третьим лишним. Где лишний - я.

- Здравствуйте? - поздоровался я вопросительно с пустотой распахнутой настежь квартиры.

Где-то в конце длинного темного коридора, стену которого украшали массивные картины в позолоченных рамах, что-то упало, звякнуло, а потом послышался мужской голос, который характерно гундосил:

- Проходите... я в ванной, чтобы кровью пол на залить.

Вздохнув, я прошел в квартиру, закрыл дверь за собой, оставляя сумку с кардиографом у порога и направился со своим оранжевым ящиком вглубь квартиры по темному широкому коридору.

Все двери в боковые комнаты были закрыты и их я насчитал три. На одной из картин седой голый мужик то ли жрал младенца, то ли пытался его укачать, чтобы тот перестал орать, то ли просто присматривался: его ребенок или нет.

На вкус и цвет товарищей нет. Я бы себе такое дома точно не повесил на стену. И дело далеко не в хозяйке квартиры, которую бы точно хватил инфаркт от подобной живописи, а в том, что я вряд ли бы уснул, глядя на эту картину.

Да и окончательно лишился бы остатков своих эротических фантазий на сон грядущий.

В ванной горел яркий свет и шумела вода, заглянув туда, я увидев темноволосого высокого мужчину лет сорока на вид, держащего у переносицы окровавленное мокрое полотенце, в которое было что-то завернуто.

- Здравствуйте, давно льёт? - ставлю укладку на пол, раскрывая ее и надеваю перчатки.