Блюграсс

Скоро пятнадцать лет, как он шатался по подмосковным пригородным электричкам, знал наперечёт контролёров и охранников, торговцев контрафактной дешманщиной и собратьев по цеху. Он быстро усвоил основы профессии: не лезть в перегруженные «собаки», где каждая лишняя человекоединица встречает общее раздражение (а вот почти пустой вагон может неожиданно дать хороший улов), не больше двух песен в одном вагоне, никакого хулиганства «с матами», никакой бардовской экзотики, никакой околополитики — и никакой иностранщины. Люди готовы слушать непонятное щебетание, несущееся из радиоприёмника или включённого «для фона» телевизора, но в вагоне предпочитают песни на понятном языке.

Алекс подобрал подходящий репертуар. Он закаверил гимн «Бременских музыкантов», «Свадьбу» «Монгол Шуудан» — музыку для которой «монголы» позаимствовали у «Dubliners». Правда, пришлось провести небольшую цензуру текста. К ним он добавил несколько бодрых песенок из репертуара «Браво» восьмидесятых, а ещё, следуя по стопам партийного и советского деятеля П. П. Шарикова, переложил для своего трескучего инструмента «Светит месяц». Компонуя песни, он проходил вагон за вагоном, поезд за поездом, и никогда не возвращался домой с пустым карманом.

У него не было ни семьи, ни ипотеки, ни завышенных запросов, ни дорогостоящих хронических хворей, так что электричных сборов хватало на жизнь, ненапряжные отношеньки с ненапряжными тянками и даже на выезды к чужим берегам пару раз в год.

Последние пару лет, правда, доходы упали. Народ почти перестал носить наличную мелочь, даже на рынках расплачиваются переводом на карту.

Алекс сделал плакатик с QR-кодом для переводов, но по безналу прилетало негусто…

…Алекс пробирался по проходу между скамейками, наигрывая Foggy Mountain Breakdown, и вдруг услышал, как в переборы банджо вплетается голос скрипки. Он поднял глаза и увидел у противоположных дверей девчонку с тёмным каре, в голубых джинсах и косухе.

Она смотрела ему в глаза и улыбалась, а смычок, повинуясь руке с тоненьким гибким запястьем, порхал по струнам.

— Привет! — сказала она, когда Алекс подошёл к ней. — Нормально подыграла?

— Ага. Как в кино. В доброй музыкальной комедии, — сказал Алекс.

— Значит, нормально. Меня Мышь зовут.

— Хм?

— Вообще Катя. Только нафига тебе мои паспортные данные?

— Алекс.

Хмык, серо-зелёные глаза скользят вверх-вниз. Заинтересованно.

— Оч-чень приятно, Алекс! Ну что, разбежимся кто куда или пройдём пол-поезда вместе? Мы вроде неплохо сыгрались.