Разбитые иллюзии

Я встала рядышком на ледяные плиты крыши и коснулась шеи Шона, желая провалиться в его мир.

Обычно это было легко, но не в этот раз – я словно открывала тяжеленную дверь, за которой бушует непогода.

Так и вышло. В пустыне царили сумрак и холод, выл ветер, нося жалящие песчинки… и гудело пламя огромного костра.

Шон стоял в нескольких шагах передо мной и в то же время очень далеко. Приблизиться оказалось тяжело: хозяин пустыни не хотел ни с кем разговаривать, мне пришлось пересилить его волю.

– Шон…

Он не обернулся.

– Откуда дрова?! – похолодев от ужаса, спросила я.

Он молча махнул в сторону оазиса, вернее, того, что от него осталось.

– Костер будет гореть всю ночь, – пустым голосом произнес он, и всё же обернулся ко мне. – Прости, – обронил он, глядя в глаза, и тут же вернулся взглядом к огню.

Я в панике соображала, что будет, если он сожжёт оазис дотла, чем ему это грозит. Ведь оазис – воплощение его резерва! В лучшем случае Шон впадет в vis-кому…

Меня выдернуло в реальность, я повалилась на холодные плиты.

– Времени прошло немного, но… у тебя лицо стало совсем испуганным, – запинаясь от беспокойства, сказал Вик.

– Шон сжигает свой оазис в погребальном костре, – произнесла я. – Надо что-то делать.

Вик поднял меня и прижал к себе.

– Что делать?

– Не знаю, – тихо ответила я. – Наверное, надо попытаться растить деревья в оазисе, а может, поискать сушняк в пустыне.

Вик покачал головой. Ну да, похоже на бредни сумасшедшего.

– Я раздобуду одежду потеплее для нас всех и позову Тони, чтобы он страховал нас.

– Нас? Вик, тебе туда нельзя, ты человек! Чужая реальность – это всегда… риск, это губительно… Ты можешь не вернуться. Нет.

– Пати, тебя одну я туда больше не отпущу и там я от тебя не отойду ни на шаг.

Я собралась спорить, но он поцеловал меня, вливая каплю белого vis.

– Пати, если бы ты видела себя сейчас, то поняла бы – одну я тебя никуда не отпущу.

– Что? Всё так плохо?

Он кивнул.

– Вик, если бы ты видел, насколько пуст сейчас, то тоже понял, почему я сопротивляюсь.

– И, тем не менее, Пати, либо ты признаёшь за мной право на самостоятельность, на поступки, либо нет.

Я смотрела, не зная, что сказать. Вик продолжил:

– Я не Тони и не Шон. И никогда таким не стану. Не успею, да и не хочу. Готова ли ты к тому, что рядом с тобой будет мужчина, муж, если хочешь, а не вассал или слуга?

Я сглотнула, ошарашенная этим ультиматумом.