Разбитые иллюзии

По ней можно было прогуливаться, наблюдая окрестности или разглядывая через стеклянный купол зимний сад внутри дома. Крыша была настолько велика, что её можно было использовать для светских раутов, и мы втроем чувствовали себя несколько потерянно, оказавшись на ней в одиночестве. Я, Шон и Вик – он наотрез отказался оставить нас, хотя я ясно ощущала, что ему очень не хочется лишний раз встречаться со Стражем ночью. Отчего-то приходить к Отшельнику днём Вик совсем не опасался, а вот между закатом и рассветом… Но когда я во второй раз сказала, что ему вовсе не обязательно быть здесь, Вик строго глянул на меня и потребовал: «Перестань».

Не очень-то вежливо, но я перестала, понимая, что он может помочь нам торговаться, а ещё испытывая тихую благодарность за то, что можно прижаться к нему и спрятаться от холодного ветра.

Ночи уже были по-осеннему промозглыми…

Под пристальными взглядами мужчин я закрыла глаза и коснулась шрамов от укуса на запястье, вспомнив свою последнюю встречу со Стражем. Я не звала его, просто вспоминала, как он смутился, признавая, что ему нравится моя кровь, как, выпив глоток, прислушивался к ощущениям, к чувствам и знаниям, полученным с моей кровью…

– Что ты хотела?

– Ой! – я подпрыгнула с писком раньше, чем что-либо осознала.

Вопрос был задан практически в ухо, а я стояла задумавшись и с закрытыми глазами. Похоже, Отшельник и дальше совершенствует своё умение застигать врасплох и пугать до вскриков.

– Я хотела… – под пристальным взглядом усталого Стража совсем некстати подумалось, что он пугает своих собеседников неспроста.

Во-первых, от испуга мысли путаются, и если кто-то хотел что-то скрыть, то испуганным его легче прочесть, во-вторых, за испугом идёт агрессия, а та, в свою очередь, мешает трезво мыслить и торговаться с умом.

Отшельник, прочитав эти мысли, лишь чуть повёл бровью в знак некоторого удивления и даже одобрения. Я собралась:

– К нам попал инкуб. Я хотела бы узнать, на каких условиях ты согласишься вынуть человеческую душу из тела и отпустить её в путь посмертия.

Страж, не мигая, смотрел на меня жёлто-янтарными глазами, и ничего по его лицу прочесть было нельзя.

– Какой путь? – наконец спросил он.

Шон дёрнулся. Я запретила ему включаться в переговоры до того, как он согласует возникшее предложение со мной по мыслесвязи. Но мы не предугадали одного: Страж заблокировал связь. Когда он смотрел на меня, мысленная связь работала только на него, транслируя ему абсолютно все мои мысли и чувства.