Разбитые иллюзии

Фрешит, который так и остался у двери, предоставив нам с Седриком разбираться с мохнатыми, дёрнулся, чтобы обнять её, подбодрить. Но Тони тут же развернулся к нему и недвусмысленно клацнул зубами.

– Не стоит, Фрешит, – холодно заметила я. – Я сама разберусь.

Ники, неправильно истолковав мои слова, плача, скрутилась в клубочек, словно пытаясь спрятаться за огромным псом. Тони строго на меня посмотрел, я аж притопнула ногой, закатывая глаза: «Не дури хоть ты!».

Он понял и успокаивающе лизнул девушку.

– Ники, глупенькая, – начала я, – ну чего ты плачешь?

Она замерла.

– Ты всё сделала правильно, хорошая девочка.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Я не злюсь. Я довольна тобой.

– Правда?

– Ой, ну хватит, меня сейчас стошнит, – влез Седрик.

– Помолчал бы, – предостерегая произнесла я.

– Фигу. Время дорого. Ты, плейбойская гиенка, хватила через край, это несомненно, но госпожа на твоей стороне, так что вытри слезы и оденься.

Тони тут же метнулся и принес в зубах обрывки одежды.

– Одевайся, Ники. Теперь я здесь, и всё будет хорошо.

– Вы не дадите им обидеть их?

– Нет. Я никого не дам обижать. Детей тем более.

Ники тут же повеселела – она удивительно быстро переключается – и принялась натягивать лохмотья. Юбка порвалась незначительно и держалась, а вот топик оголял одну грудь… Седрик, что-то пробормотав, умчался и вернулся через минуту с каким-то серым рабочим комбинезоном, бросив его Ники. Та вопросительно на меня посмотрела.

– Надевай, – подтвердила я, и через полминуты эротик-шоу было завершено.

– Теперь мы наконец-то можем зайти и посмотреть на этих лебедей?

Я резко вспомнила…

– Нет, Седрик, сначала отдай приказ кому-нибудь посмышлёнее и поспокойнее показать Шону бункер.

Седрик коротко выругался.

– Что ты приволокла в мой дом? Оно воняло, как твой инкуб, но он сидел в салоне.

– ЧТО? – вскричал Фрешит так, что вздрогнули все, включая волкодава.

Я закрыла лицо ладонями. Только не это. Не сейчас.

– Ты что, совсем сбрендила!? – продолжал драть глотку Фрешит.

– Уймись.

Я с удивлением посмотрела на Седрика, Фрешит тоже застыл с открытым ртом. С тех пор, как болотник насильно побратался с полуволком, тот никогда не давал ему серьезного отпора, бессильно лаял, не более. Но сейчас…

Фрешит понял, что это бунт на корабле, и попытался сделать что-то, приводящее Седрика к покорности, наказать.