Разбитые иллюзии

– Что мы, вампы – мучить зря? Просто мера безопасности. Мы не ожидали, что ты так скоро очнешься.

– А сколько времени прошло?

Они переглянулись.

– Часа полтора…

Да… Быстро я пришла в себя.

– Мне нужен источник, – мысль, всё время крутившаяся в голове, вырвалась на свободу.

– Поедем в город, – тут же ответил Шон. – Если не найдём никого для тебя, для меня точно найдутся, и я тебя наполню. Тони, Венди, – деловито обратился он, – к хаотику не подходить, не разговаривать с ним, и жгите чабрец с полынью. Мы к утру вернемся, а если повезёт, то и раньше.

Раскомандовался – констатировала я, и не могла понять, довольна я этим фактом или нет. Шон, подошёл ко мне и поднял на руки, как ребёнка, так и понёс в автомобиль, завёрнутую в одеяло.

– Ники едет сюда, поддержать Венди и Тони, а Эльвиси я всё же оставил дома, – сообщил он, пока шёл к машине.

– Почему? – слабо удивилась я, ведь она могла его наполнить.

– Эльвиси – природный хаотик, – мрачно ответил Шон, – но она пытается избавиться от этого. Незачем ей встречаться с тем, кто сам себя превратил в безумную тварь.

Город был небольшим, но и не крошечным, солнце садилось, и Шон, сам того не замечая, мрачнел и торопился.

– Шон, – я положила ладонь на его руку, коснулась кожи, – закат не страшен.

Секунду он смотрел на меня, будто пытался понять смысл слов, а потом выдохнул.

– Да, закат не страшен, – улыбнулся он.

– Так сразу от тебя не уйдут, – закончила я.

Мы остановились у какого-то бара, а может, ночного клуба, набитого студентами. Шон рвался туда, а я нет. Да, секс и веселье. Но какое-то пустое… С гнильцой.

Посидев в машине, я решила прогуляться вечерними улицами. Хотя я и была без сил и сейчас ничем не отличалась от человека, но со мной был Кения. Кения всегда со мной.

Мы шли, никого не встречая, мои мысли сами свернули к Вику. Любовь? Это любовь? Я думала, это что-то яркое и безумное, из света и ветра… Думала, любовь – это что-то внезапное, как июльская гроза, ошеломляющее, как молния…

А оказалось, что любовь – это просто тихо и незаметно подкравшаяся потребность.

Но у Вика всё совсем не хорошо. Шон прав. Прав во всём. И что осталась нам всего пара лет, и что станет он таким же усталым, равнодушным чудовищем, как Отшельник.