Разбитые иллюзии

Но всегда пытаюсь это делать.

Он хмыкнул и замолчал, закрыв глаза, ну да, будет пытаться задремать, чтобы высвободить резерв.

– Итак, господа, – произнесла я официальным тоном, – давайте всё же попробуем поговорить о том, ради чего вы выдернули меня сюда.

Фрешит набрал воздуху в грудь, настраиваясь на нужный лад.

– Что ты знаешь о таких, как Джерад? – спросил он.

Я посмотрела на Лебедя, тот съёжился ещё больше, будто ожидал удара.

– Ну, оборотень-лебедь? – неуверенно произнесла я и глянула на Фрешита.

– Значит, ничего не знаешь, – сделал он вывод. – Джерад – Проклятый Охотник. Их было четырнадцать таких, егерей. Они были очень удачливы и никогда не возвращались с пустыми руками, били зверя и птицу, несмотря на сезон. Однажды они решили определить, кто из них лучший, и порешили, что лучший тот, кто добудет больше лебедей. Этот спор стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Владычицы леса. Она прокляла их всех. Как только охотник убивал лебедя, он сам становился им.

Один, не дойдя до озера, подстрелил барсука. Поэтому проклятых изначально было тринадцать лебедей и барсук. Но любое проклятие имеет обратную силу, и их проклятие – тоже. Если егерь отдаст свою жизнь, спасая взаимно любимого человека, то он освобождается.

– Я не поняла: сколько лет Джераду? И почему при такой лазейке они всё ещё не избавились от проклятия?

– Вот, Пати, потому и не избавились, – не очень-то логично заявил Фрешит, – Джерад родился человеком и до шестнадцати лет был вполне обычным, а потом на его глазах погибли мать и сестра, он не успел ничего сделать.

Это инициировало его. Он вспомнил свою самую первую жизнь и все последующие. Проклятые Лебеди долго не живут – слишком это тяжело.

– Всё равно…

– Нам везёт, – вдруг заговорил Джерад, – но это везение оплачивается болью, а иногда и серьезными травмами. А ещё те, кто всё же полюбят нас, – умирают. По несчастливой случайности.

Даже если мы их не любим. Поэтому шансов практически нет.

– Но один всё же вырвался, – заметил Фрешит.

– Да, – тихо подтвердил Лебедь, – почти за двадцать жизней один освободился.

– Но это лишь предыстория, – вернулся к деловому тону болотник. – Джерад родился и инициировался в Нью-Йорке. И был вторым Проклятым Лебедем в Новом Свете, насколько мне известно. В Европе его собратьев стараются найти пораньше и потом держать при себе.