Разбитые иллюзии

Мы постелили его на холодные плиты и им же накрылись, защищаясь от ветра, на Шона набросили ещё одну куртку. И стали ждать рассвета, то есть провалились в тяжёлую дрёму.

Уту так спешил, что не дождался, покуда лучи солнца доберутся до крыши, я проснулась от того, что он с хеканьем впечатался в стену и, кряхтя, подтянулся на руках. Мы встретились взглядами. Он бегло глянул на Шона, на медь в его руках, и, скинув с него капюшон и саму куртку, крепко прижал сына к себе.

Ну всё, теперь я спокойна. Можно и домой… Кто б ещё отвез нашу калечную компанию.

Дорогу я не помню: позорно отключилась, предоставив Вику держаться из последних сил. Он не мог бросить свою машину, а Тони отказался оставить мой ренджровер у Седрика, не доверяя бывшим собратьям по стае.

Очнулась я уже в своём привычном тупичке-переулке, в пяти шагах от дома. Вик порывался оставить меня и куда-то ехать, но я вцепилась в него, заявив, что никуда в таком чаморошном состоянии его не отпущу, и пусть выбирает: спать у меня дома или в апартаментах над рестораном.

– Ты одна живёшь? – спросил он.

– С флерсами, – на автомате ответила я.

Вик не имел ни малейшего представления, кто это такие. Пока он определялся, я решила за него.

– Пошли, познакомишься.

Что я творю!? Дала бы человеку прийти в себя, а уж потом… Нет, пусть лучше сразу узнает и поймёт. И примет. Или не примет…

– А кто они? – осторожно поинтересовался Вик, пока я его буксировала к лестнице.

– Они… ну, как бы дети. Да дети и есть. Старший сын и любимый.

Вик аж вздрогнул от удивления.

– Ты ничего о них не говорила.

– Они у меня недавно. С весны. С тех пор, как у меня духи меняться стали.

– То не духи менялись… А смена роз на полевые цветы – это от них?

– Угу.

Я открыла окно-дверь. Лиан и Пижма стояли в паре метров, как вышколенные дети из какой-нибудь патриархально-сектантской семьи. Одеты они были колоритно: в тонкие свободные штаны до пола и длинные вязаные пеньковые шарфы, пока не затянутые вокруг горла, а лишь свободно наброшенные.

– Ну, вот это Лиан, это Пижма, а это Вик.

Вик уставился на флерсов, слегка выпучив глаза.

– Он нас видит!? – с возмущённым удивлением вскричал Лиан, оказывается, он использовал флерский гламор.

– Ну да, – ответила я, невольно одаряя ласковым взглядом молчащего Пижму, – Вик не совсем человек, потому и видит.

– Кто он? Мне не нравится, как он пахнет! Пылью, и туманом, и склепом… Плохо! – Лиан принялся подёргивать крыльями, что означало начало истерики у флерсов.