Тонкий лед

Наверное, я все-таки умею любить…»

Вернувшись обратно, я понял, что лежу навзничь, а на мою грудь что-то давит. Телу, как ни странно, было хорошо: ни жжения, ни боли – ничего. Абсолютно ничего – только тяжесть.

Я осторожно открыл глаза и с замиранием сердца увидел ее каштановые пряди, разметавшиеся по моему расстегнутому пальто и окровавленной рубашке. Рядом больше никого не было, кожаная сумка с документами и наличностью исчезла.

– Лана, – потряс я ее плечо. – Почему ты не ушла, девочка?.

Темноволосая головка плавно соскользнула с моей груди в истоптанный снег.

Знаешь, мама, за долгие годы своей… болезни я почти привык видеть, как у обворованных мною людей на лицах появляется странное выражение – смесь удивления и отчаяния с нежностью и какой-то не по-земному светлой тоской. И даже больше: когда к нам, в больницу, привозили такие тела, я с почти стопроцентной точностью мог бы утверждать, что причиной их смерти стали подобные мне существа.

Думаю, не стоит говорить, что за чувства хранило ее лицо, мама.

И на мне, и на ней не было ни единой раны. Только я выжил, а она…

Глядя в ее прозрачные полуприкрытые глаза, я вдруг осознал, как невероятно она похожа на Эльзу.

Походила… Скорее всего, я так никогда и не узнаю, была ли Лана ее сестрой, племянницей, а может, это просто обычное совпадение или самообман. Неважно. Уже неважно. Сделанное человеком зло всегда возвращается, подобно бумерангу? Принимаю и готов платить по счетам, но, боже, причем здесь она?!.

Это было ударом – неожиданным, подлым, жестоким. Стараясь преодолеть охватившее тело оцепенение, я поднялся на колени. Бездумно шаря ладонью по мостовой, наткнулся на несколько металлических комочков и, бросив на них взгляд, пару мгновений не знал, что и думать: пули имели характерный серебряный блеск.

Зачем? Зачем тратить свое время и средства, если достаточно взять обычный свинец?.. Господи, как же много на свете придурков, повернутых на дешевой мистике и возомнивших себя палачами от Бога!.

Впрочем, несколько мгновений спустя эти мысли исчезли. Желая поскорее покинуть проклятое место, я подхватил на руки легкое, почти невесомое тело Ланы и направился к дому.

Когда я очнулся, набережная была пустынна – словно всех пешеходов в одночасье слизало волной. Пока я вышагивал по направлению к центру города, никто не заговорил со мной, не спросил, что произошло.